Пиранья

Да и неважно это, в общем. Потому что с высоты своего печального жизненного опыта он мог предугадать со всей уверенностью: что там ни начертано на штандартах, суть убога и однотипна. При успехе кончится тем, что на место одних сытых рож усядутся другие, пусть даже эти другие сейчас искренне верят, что непременно устроят угнетенному народу райскую жизнь, стоит только свергнуть окопавшихся во власти казнокрадов и кровопийц. Насмотрелся, знаете ли, в разных уголках планеты. Давно перестал испытывать юношеский оргазм, заслышав слова «национально-освободительное движение». Главное, эти вот, на полянке, даже после победы их святого дела останутся в прежнем убогом положении – ну, разве что самые хваткие, циничные или просто везучие выбьются в лейтенанты гвардии, смотрители таможни или инспекторы министерства образования, никак не выше. Кусочки пожирнее – для вождей инсуррекции. А вожди, ручаться можно, сидят сейчас где-нибудь за три границы отсюда, дают интервью журналистам в бомбейском отеле, а то и лондонском конференц-зале – сытые, чисто выбритые, благоухающие недешевыми парфюмами, в сшитых по мерке костюмах…

И ничего тут не поделаешь. Почти что закон природы. Как в той вьетнамской сказочке, где победитель дракона сам непременно становится драконом, потому что свято место пусто не бывает…

Он встрепенулся. Ага… высокий юнец, отличавшийся от остальных биноклем на груди и какой-то никелированной эмблемой на армейском кепи цвета хаки, негромко произнес пару фраз на незнакомом наречии – мяукающе, заунывно. Остальные, не прекословя, без малейшей попытки хоть на секундочку продлить отдых, стали подниматься на ноги. Выстроились цепочкой – дистанция меж идущими чуть меньше двух метров – и бесшумно втянулись в чащобу. Прогалина моментально опустела, словно никаких партизан тут не было вообще: ни клочка мусора, ни одной сломанной ветки, трава не примята… Что ж, не лопухи.

Черт бы их побрал, таких идейных, откровенно-то говоря. Как будто без них мало хлопот в жизни…

Нелегально шастать по территории суверенного государства (пусть и в необитаемых джунглях) – само по себе занятие малоприятное и многим чреватое. Однако ситуация осложняется еще и тем, что в джунглях полным-полно партизан, за которыми время от времени с превеликим упорством, шумом и размахом гоняются силы правопорядка, с коими сталкиваться еще более рискованно, – не станешь же вежливо убеждать, что ты не имеешь никакого отношения ни к каким Фронтам-чего-то-там-освобождения, что ты всего-то навсего советский диверсант, и поставленные перед тобой задачи никоим образом не затрагивают интересов данной державы…

Не поймут и не оценят – Азия-с. Сволокут если не в контрразведку, то к американским советникам, что еще хуже.