Пиранья

Те, на сторожевиках, тоже не вчера родились и прекрасно понимают, что те, за кем они гонятся, стоят вне всяких законов, и в случае чего ни одна держава мира не признает этих головорезов на «Зодиаках» своими…

А в том, что они намерены именно поймать, уже нет ни малейших сомнений. Ни единого выстрела так и не последовало до сих пор, хотя расстояние позволяет. Нет даже предупредительных очередей по курсу моторок, которые давным-давно следовало бы дать согласно уставу. Ну да, они не хотят рисковать. Шальная пуля может ненароком угодить в этого вот старого толстого пердуна, вцепившегося в леер обеими руками…

Вот так, теперь еще и сверху…

Над головой вновь раздался рокот авиационного мотора. Справа, метрах в четырехстах над волнами, прошел небольшой реактивный самолетик с прямыми, широкими, словно обрубленными на концах крыльями. Еще один старый знакомый…

А-37, он же «Дрэгонфлай». Единственный в мире штурмовик, созданный на базе «Цессны», гражданского колибри. Во Вьетнаме, будем справедливы, отлично себя проявил, что признает любой военный специалист. Бомб и контейнеров с ракетами на подвеске не видно, зато удалось рассмотреть два орудия. Плюс штатный шестиствольный пулемет – для трех моторок и этого малого джентльменского набора в случае чего будет достаточно…

Самолет вернулся, прошел так же низко, стал описывать широкие круги. Опять-таки без единого выстрела. Положение – хуже не придумаешь. Три сторожевика на хвосте, штурмовик над головой, а впереди – морская гладь без малейших следов присутствия «Нептуна». Если это не идеальная жопа…

Мазур посмотрел вперед. Морской Змей казался спокойным, как удав. Мало того, он вдруг сделал нечто, изумившее Мазура – и наверняка всех остальных – до крайнего предела.

Он поднял левую руку и кругообразно повертел кистью, приказывая сбавить ход. Потом потряс сжатым кулаком, что означало еще более идиотский приказ – затормозить вообще…

Но приказы, особенно в их кругу, не обсуждаются. Все три «Зодиака» послушно сбрасывали скорость, а там и вовсе остановились, покачиваясь на волнах, как поплавки.

Сторожевики на всякий случай тоже застопорили, оставаясь примерно в полумиле, растянувшись широкой цепочкой. Самолет назойливо кружил, выписывая почти что безукоризненные с точки зрения геометрии круги. И никакого «Нептуна» в пределах видимости…

Крепнущий свистящий рев! Тройка истребителей мелькнула с норда, прошла высоко над головами, вернулась. «А ведь, похоже, поживем еще!» – ликующе подумал Мазур, сжавший автомат до боли в костяшках.