Пиранья

Герб не такой уж сложный, но красивый, надо признать. Вряд ли его готовили для новоиспеченного графа в страшной спешке — вероятнее всего, герб, согласно всем правилам европейской геральдики венчавшийся графской короной с девятью зубцами с шарами, попросту достался ему в наследство от кого-то из покойных членов семьи. Что вызывало неприятные ощущения, словно щеголял в мундире покойника. И в указе о производстве в генералы, и в патенте на графский титул, как и в полученных здесь дипломах к наградам, на месте имени и фамилии зиял многозначительный пробел — Натали никогда не спрашивала прямо, но, несомненно, знала от Мтанги, что фамилий у Мазура может быть много, так что пусть уж сам каллиграфически впишет единственное настоящее имечко. Значит, она относилась к происходящему крайне серьезно — что могло очень быстро повлечь еще худшие, нежели генеральские эполеты и титул, последствия — крайне полезные с точки зрения Михаила Петровича и еще более высокопоставленных особ, но крайне неприятные для самого Мазура, но кто его спрашивал бы?

Народу собралось с сотенку, никак не больше, ни единого иностранца, если не считать Мазура, только свои, местные, тутошние. Самые что ни на есть сливки общества, из военных главным образом генералы, немногочисленные полковники (в том числе бравый комбат парашютистов) сюда попали лишь благодаря занимаемым постам… ага, вот он, везунчик…"

"Неподалеку, чинно беседуя с каким-то осанистым фрачником, прошел бывший капитан, а ныне полковник Зулеле. Вот уж кому свезло, так свезло… Военные в любой стране согласятся, что в конце двадцатого века прыгнуть из капитанов в полковники — случай исключительный, из ряда вон выходящий. Как ни напрягал Мазур память, смог припомнить лишь Юрия Гагарина, волею Хрущева вмиг ставшего из старлеев майором. Больше примеров вроде бы не имелось. Даже африканские и латиноамериканские диктаторы, без малейших моральных препятствий производившие сами себя из полковников, а то и сержантов, а то и вовсе штатских в генералиссимусы и фельдмаршалы, всех прочих старались не повышать в чинах и званиях резко — чтобы не зазнались и не возомнили о себе слишком много. Правда, от новоиспеченного полковника не следовало ждать ни того, ни другого. Феерическую карьеру он сделал, палец о палец не ударив из-за всему белу свету известной феноменальной глупости.

Так уж карта легла. Большие господа из Королевского Совета мягко присоветовали Натали. По их словам, вольно было покойному президенту держать в личных адъютантах капитана — но коли уж Натали желает сохранить в прежнем качестве именно Зулеле, лейб-адъютант королевы просто обязан быть как минимум полковником, иначе как-то несолидно будет выглядеть для приличной монархии.