Пиранья

Дата, подпись…

— Полагаю, теперь вы согласитесь подписать, полковник? — с легкой улыбкой осведомилась Валери.

— Коли уж мы живем в правовом государстве… — пожал плечами Мазур. — Где мне расписаться?

— Вот здесь и здесь, — показала Валери тонким пальчиком с покрытым светло-сиреневым лаком ухоженным ногтем.

Мысленно сожалея о том, что не все желания сбываются, Мазур совместил, опять-таки мысленно, конечно, этот красивый ноготок с плоскогубцами в руках кого-нибудь из молодчиков Мтанги. Славно было бы допросить ее как следует, вполне может оказаться, что с Татьяной эту стерву связывает не только постель. Вполне может оказаться, что и она работает на те силы, что всерьез озабочены устранением Натали. Заманчиво, но пока что неосуществимо. Ничего, лапочка, подумал Мазур, взяв авторучку. Пусть только Наташка, упаси Боже от поганых сюрпризов, наденет корону — а там, глядишь, не только до тебя доберемся, но и до твоего министра с прокурором. На обоих достаточно компромата, который Мтанга собирал с усердием вылетевшей за нектаром пчелы, и он хранится не в здании тайной полиции, а в потайном месте, известном лишь доктору и майору. Плевать, что оба — члены семей, наверняка найдутся не менее влиятельные семьи, желающие видеть на этих постах своих людей…"

"Мелодично закурлыкал синий телефон, прямой городской, правда, с номером, известным очень немногим. Отложив авторучку, Мазур снял трубку, выслушал немногословного собеседника и сказал преспокойно:

— Да, конечно, передайте тетушке, что я вскоре выполню ее просьбу. Всего наилучшего.

Положил трубку, взял авторучку и расписался в указанных местах. Не дожидаясь подсказки Валери, приложил линейку к повестке и аккуратно оторвал квиточек по перфорации. Показал Валери:

— Это я должен оставить у себя или отдать вам?

— Отдать мне, — она протянула руку. — Вам остается повестка… Благодарю вас. Всего наилучшего, господа офицеры, — произнесла она с таким видом, словно и не они совсем недавно пытались ее шантажировать похабными снимками, и не она нежными губками послала их почище, чем способен иной боцман.

— Задержитесь на минуточку, — сказал Мазур, снимая со стопочки две верхних бланка. — Я уже понял, что вы — доверенное лицо господина министра и имеете обширные связи в генеральной прокуратуре. Не возьмете ли на себя труд передать обоим господам весьма важный официальный документ? Так будет быстрее и проще, чем посылать фельдъегеря.

— Бога ради, — моментально ответила она — ну еще бы, интересно первой увидеть официальную бумагу, исходящую из противоборствующего лагеря.