Пиранья

 — Отраву в ход пускали, и не раз, но речь всегда шла либо о местных ядах, либо традиционных, типа цианистого калия, это не африканский метод — чисто европейский…

— Согласен, — сказал Лаврик. — Между прочим, все следы яда было бы уничтожить крайне нетрудно — что должен прекрасно знать тот, кто владеет подобными методами. Достаточно надеть кожаные перчатки, смочить толстую тряпку каким-нибудь чисто бытовым чистящим средством из множества легкодоступных, протереть как следует — и никаких следов. То ли майор испугался это сделать, то ли… — он помедлил… — хотели, чтобы выглядело демонстративно…

— Мерзавцы, — сказал Очеренго. — Впервые покусились на члена семьи…

— Ну, коли уж покусились даже на Папу… — проворчал Мтанга. — Да, это удар. Семья ослаблена…

Мазур его прекрасно понимал. Кимолу был старым и надежным членом семьи — а теперь гвардейским полком будет командовать (пусть и с приставкой «временно исполняющий обязанности», поскольку Верховного главнокомандующего пока что нет) его заместитель. Нельзя сказать, что враг, но член совершенно другой семьи, до сих пор вертевшейся, как гадюка под вилами, так и не обозначивший четко своего отношения к Натали, вообще к событиям. Ситуация непредсказуема. Может оказаться, что теперь в случае чего на гвардейский полк полагаться нельзя…

— Я вот думаю, почему взялись именно за него… — ни к кому не обращаясь прямо, произнес в пространство Мтанга.

— Представления не имею, — серьезно сказал Лаврик. — Давайте учитывать самый худший вариант: наш противник решил идти с другой стороны. После провала всех покушений на Натали он собрался выбивать семью. Кто-нибудь считает мою версию вздором?

Судя по общему молчанию, так не считал никто.

— Господа… — сказал Лаврик. — Я прекрасно понимаю, что ни в одной стране мира как-то не принято, чтобы майоры давали советы полковникам по собственной инициативе, поэтому просто-напросто порассуждаю вслух о том, что сделал бы на вашем месте, на месте любого из вас. Усилил бы личную охрану, еще раз проверил ближайшее окружение на преданность, ни за что не открывал бы сам дверцу машины ни снаружи, ни изнутри, предоставив это водителю или охраннику… — он помедлил. — А телефонную трубку брал бы исключительно в перчатках, вообще снимал бы перчатки, лишь ложась спать. И плевать мне на удивление окружающих — жизнь дороже…

— Резонно… — проворчал Очеренго. — Господа, нам нужно продержаться даже меньше недели — референдум идет вовсю, в его итогах, я так полагаю, никто не сомневается… Майор, обычных форменных перчаток достаточно?

— Для надежности лучше кожаные, — серьезно ответил Лаврик. — Если выкрасить их в белый цвет… Мало кто будет приглядываться.

— Я учту, — столь же серьезно ответил шеф жандармов.