Пиранья

Он поклонился, прочирикал что-то почтительно-благодарное – и побыстрее рванул с места, торопясь расстаться со щедрыми, но странными пассажирами.

Мазур откровенно огляделся. Справа, метрах в пятидесяти, тянулся крытый пальмовыми листьями барак с незастекленными окнами, темный, как могила. Слева, у дряхлого дощатого причала, идиллически покачивалась на спокойной воде родимая шхуна. Паруса, понятное дело, убраны, тишина, покой и безветрие, но у сходней, узкой доски, переброшенной на причал, багрово рдеет раскуренная трубочка. Один из безымянных китайцев бдительно несет вахту. Боже, какая тишина, ни единой души вокруг…

– Ну, что вы стоите? – нетерпеливо спросила Мэй Лань. – Пошли!

– Погоди, – сказал Мазур. – Объясни хотя бы, что будем делать. Сейчас вроде бы опасаться некого…

– Вот именно, «вроде бы». – Она оглянулась на темный длинный барак. – Кто его знает… Сколько у тебя патронов осталось?

Он достал пистолет, выщелкнул обойму, передернул затвор:

– Один-единственный.

– Другими словами, все равно, что ничего… Дай-ка, – Мэй Лань в два счета отобрала у него «Вальтер» и запустила с берега, только булькнуло. – Я тебе приготовила подарочек получше, там, в каюте. Могу спорить, останешься доволен.

Вот так. О «Веблее», который по-прежнему был заткнут у него за ремень брюк, она и не вспомнила, конечно, – теперь уже ясно на все сто, что сейчас их с Пьером будут мочить. Это во всем ощущается: в ее нетерпеливых и словно бы к пустому месту обращенных интонациях, которые она не может скрыть, в уединенности места, в законах игры…

– Ну, что вы стоите? У нас почти нет времени…

И она первая взбежала на борт, быстро и проворно, балансируя раскинутыми руками, грациозная и прекрасная, так что у Мазура мимолетно защемило сердце, и он страстно возмечтал ошибиться, попасть пальцем в небо. Пусть окажется, что виной всему профессиональная паранойя, мания преследования, что никто и не собирался его убивать…

Они поднялись следом. Из люка бесшумно и совершенно неожиданно, как театральный черт, возник второй китаец, что-то вежливо прошипел, поклонился, давая Мазуру пройти.

– Иди, иди, – Мэй Лань легонько подтолкнула его к люку. – Если тебе не понравится подарок, я…

Сразу несколько событий произошло одновременно.

И ему бы наверняка тут и пришли кранты, если бы не был готов, давненько готов…

Раскуренная трубочка полетела Пьеру в лицо, и, когда тот инстинктивно заслонился ладонями, китаец неуловимым прыжком оказался за его спиной, ударил носком в сгиб колена, накинул на шею тонкую петлю – и в тот же самый миг, если не раньше, пошел предназначенный Мазуру удар…

Но он чего-то такого ждал – и успел уклониться, уйти влево.