Пиранья

Невольно фыркнул, представив, что случилось бы, появись он дома с той медалькой на лацкане. По поводу Почетного Легиона и здешних наград поворчат немного порядка ради, как обычно и бывает, заставят написать подробную объяснительную и разрешат носить. Не на публике, конечно — им категорически запрещалось появляться в «большом мире» с иностранными наградами, разве что в «строго отведенных местах». Да и что касалось отечественных наград, рекомендовали на публике появляться только с планками, а лучше без них: всем ведь известно, что, в отличие от советской армии, советский военно-морской флот нигде и никогда не воевал, кто-нибудь понимающий будет потом ломать голову: отчего это у молодого, тридцати пяти лет морского офицера на груди приличный набор ленточек чисто боевых наград, который в мирное время ни за что не заработаешь? Перестройка перестройкой, гласность гласностью, но далеко не все закрытые циркуляры отменены, а кое-каких событий словно и не происходило вообще…

— Знаете, что мне иногда приходит в голову? — сказал Рональд наполняя бокалы. — Что нашим странам следовало бы быть не врагами, а союзниками. К так называемому Западу с США во главе у нас относятся не лучше вашего. Нам даже приходится похуже, чем вам: они нас давят экономической блокадой, не пускают в ООН — хотя там распрекрасным образом представлены разнообразные негритянские диктаторы, вплоть до людоеда Бокассы… К тому же мы — алмазодобывающие страны, объединившись, могли бы нежно и галантно взять за глотку мировой алмазный рынок — большой простор для политических комбинаций. Положительно, нам бы быть союзниками…

Мазур, пожавши плечами, осторожно сказал:

— Ну, вы же знаете, есть обстоятельства…

— Ну да, — понятливо подхватил Рональд. — Мы же монстры, у нас апартеид… Я понимаю, вы с детства были под влиянием родной советской пропаганды… А потому наверняка не поверите и удивитесь, если я скажу, что апартеид — не столь уж страшная вещь, какой ее ваша пропаганда изображает. Это всего-навсего система раздельного проживания белых и черных. И не более того. Чисто житейский мотив: если дать всем черным равные права, они нас попросту вырежут, а потом развалят страну. Вам ведь известны схожие меры, конечно. Уж вы-то знаете, что творится в изрядном количестве независимых черных государств — включая то, где мы с вами находимся… — он усмехнулся не без горечи. — Что-то вы чуть напряглись, Сирил. Успокойтесь. Я не собираюсь вас вербовать, я вообще не имею никакого отношения к разведке, просто коммандос, стреляющий в того, на кого укажет начальство. Вы должны понимать, вы точно такой же… Просто… Захотелось выговориться и поделиться мыслями.