Пиранья

 — Но если бы не было Николь, мы с Мтангой все равно создали бы двойника. В кратчайшие сроки и бешеными темпами. В первую очередь, искали б среди родни Натали, у нее много родственниц, думаю, удалось бы подобрать кого-то с некоторым фамильным сходством, а там подключили бы гримеров. Собственно, лично я именно этот вариант и рассматривал с самого начала, но Мтанга рассказал о Николь, получилось еще проще…"

"На экране распевали что-то задорное и отплясывали скудно одетые девушки — ага, перерыв между двумя отделениями передачи, каковой Жозеф беззастенчиво слямзил из «Шоу Бенни Хилла». Жюльетт положила голову Лаврику на плечо и томно глянула на Мазура:

— Констан великолепен, правда?

— Констан всегда великолепен, когда служба требует из шкуры вон вывернуться, — сказал Лаврик без улыбки и продолжал еще серьезнее: — А вот вам, милые девушки, я бы с превеликим удовольствием надрал задницы, обеим, будь у меня такая возможность. Так подставиться…

— Констан, честное слово, я сама ни в чем таком не участвовала, — заверила Жюльетт (раскаяние на ее смазливой мордашке показалось Мазуру наигранным). — Я просто подыгрывала, и все…

— Вот то-то и оно, — проворчал Лаврик. — Доигрались, милые проказницы, столько сил и нервов из-за вас пришлось угрохать…

Жюльетт протянула вкрадчиво:

— Ну, в конце концов… Натали — королевской крови, к тому же мой командир, пришлось подчиняться…

— Скажи проще: карьеру хотелось сделать, — сухо бросил Лаврик.

— Ну да, а что? — сказала Жюльетт без особого раскаяния. — Иначе так и осталась бы продавщицей в папашиной лавчонке. А теперь — уже лейтенант. И Натали будет королевой, дураку ясно. Ты не сомневайся, я за нее в огонь и в воду…

— Не сомневаюсь, — проворчал Лаврик. — И все равно, хорошей плеткой бы вас обеих…

Жюльетт сказала решительно:

— Если в общем и в целом… В Европе это уже давно не считается извращением, обычное дело.

— Эмансипация… — буркнул Лаврик по-русски.

Впрочем, Жюльетт, сразу видно, прекрасно его поняла — словечко-то в русский пришло как раз из французского…

— Ну да, эмансипация, — сказала она с некоторым вызовом. — Что тут плохого?

— Плохое здесь то, что следовало помнить: тут вам не Европа, — все так же сухо произнес Лаврик. — Прекрасно должна знать, как здесь на такое смотрят. Не будь нас с Мтангой, не хочется и думать, чем могло кончиться…

Уютно устроив голову у него на плече, Жюльетт промурлыкала:

— Когда Натали все узнает и станет королевой, она вас, не сомневаюсь, должным образом вознаградит… Констан… — протянула она тоном маленькой капризной девочки. — Ну не будь ты таким занудой! Все хорошо, что хорошо кончается.