Пиранья

О чем доложили агенты Мтанги, парень и девушка, всю ночь проторчавшие в припаркованном поодаль маленьком «ситроенчике» и при появлении посторонних старательно изображавшие влюбленную парочку. Примерно в два часа ночи, к особнячку доктора сошлось человек пятнадцать, с разных сторон, кучками по двое-трое, но так слаженно, что действовали, несомненно, по предварительному сговору. Окружив особнячок, они моментально выхлестали все стекла принесенными с собой камнями и, снова рассыпавшись кучками, разбежались.

Агенты в соответствии с инструкциями и не подумали вмешиваться, как не вмешались бы, подозревал Мазур, начни нападавшие дом поджигать, а доктора лишать живота — и правильно, в общем… В разбитых окнах какое-то время помаячили осторожно выглядывавшие на улицу фигуры, но полицейская машина так и не появилась, видимо доктор, будучи все же не законченным идиотом, сообразил, что полицию вызывать бесполезно, а самых пронырливых репортеров ночью не добудишься.

Словом, быстренько отыскался народец, свято чтивший старинные традиции — но ограничившийся малым. По мнению агентов, ночные гости — не обитатели трущоб, но все же из простонародья, судя по виду и незатейливой одежде. Глас народа, ага…

Утром произошло кое-что поинтереснее выбитых окон. Мтанга — следовало ожидать — поставил на прослушку телефоны особнячка, как только узнал, где именно намерен обосноваться Мукузели. Ранним утром последовал звонок, и спокойный мужской голос мягко, но непреклонно посоветовал доктору покинуть дом и поселиться в «Мажестике», где на его имя уже снят номер.

Звонок отследили быстро, и по нужному адресу помчалась пара машин с агентами. Увы, клетка оказалась пустой, птичка упорхнула. След привел в отельчик на полдороге меж центром города и окраинами, являвший собою классический «дом свиданий» (о чем в столице знала каждая собака, одни только неопытные провинциалы его принимали за настоящий отель). Правда, заведение было классом повыше своих вовсе уж дешевых собратий — нумера там сдавались не на час, а на сутки, а то и двое, присутствовал некоторый комфорт, в том числе и телефоны.

Портье (хоть и старый осведомитель), как с такой публикой сплошь и рядом бывает, сокрушенно разводил руками. Номер снял на сутки белый господин приличного вида в сопровождении молодой и красивой негритянки, вроде бы из фусу, одетой не без элегантности и державшейся с достоинством светской дамы. Без всякого багажа, номер сняли на сутки. Обремененный немалым жизненным опытом портье нисколько не сомневался, что это проститутка — но из дорогих.