Пиранья

Мазур не понимал ни словечка, но заранее знал кое-какие детали, она сама рассказала нынче ночью: говорить будет на простонародном диалекте фулу, отпуская казарменные шуточки, порой двусмысленные, поскольку с солдатами именно так и надлежит говорить.

Она звонко чеканила непонятные фразы. Порой по рядам прокатывался негромкий, дозволенный начальством в данном случае смех — ага, шуточки в хорошем солдатском стиле… Ввиду безопасной обстановки Мазур не то что расслабился — так и стоял, держа автомат дулом вверх, бдительно шаря взглядом по своему, заранее обговоренному, сектору шеренг — но можно позволить себе, в противоположность иным другим ситуациям, чуточку отвлечься на посторонние мысли. Впрочем, не такие уж они посторонние, чисто деловые…"

"Нынешней ночью он был щедро вознагражден за очередное геройство, со всем прилежанием и фантазией — но это дело десятое. Главное, на рассвете он поехал в хозяйство полковника Мтанги. Увы, хмурый, не выспавшийся Мтанга, попивавший кофе из огромной глиняной кружки, ничем особенным не порадовал. С любителем хитрых видеокамер всю ноченьку напролет беседовали крайне задушевно — но ничего полезного, в общем, не узнали. Как Мазур и подозревал, это оказался не американ, а канадский француз, давненько уж зарабатывавший на жизнь наемными убийствами, вроде бы неплохой мастер своего веселого ремесла. Вот только он, как ни увещевали, стоял на своем: о персоне заказчика он не имеет ни малейшего представления. Клялся и божился, что в Брюсселе с ним встречался не сам заказчик, а посредник, быть может, не единственный, а один из цепочки. Он и вручил оружие, поддельные документы, он назвал сумму, ради которой стоило рисковать, вручив неплохой аванс. А там уж он сам, пользуясь старыми связями в весьма специфическом мирке, отыскал двух пусть и опытных, но шестерок, в чью задачу входило лишь рвануть бомбы, отвлекая внимание. Уходить он должен был через сцену, так ближе. В магазине у него было тридцать патронов, оружие рассчитано на стрельбу скупыми очередями в три выстрела — так что кое-какие шансы все же имелись, тем более что тот же посредник, кроме фальшивого паспорта и журналистских корочек снабдил еще безупречным по исполнению удостоверением здешней тайной полиции. Твердил одно: по его разумению, неведомый заказчик, если сложить все детали и проанализировать, должен быть человеком весьма и весьма серьезным (о чем Мтанга с Мазуром и сами без труда догадывались).

Что еще? Стрелялку-видеокамеру уже успели разобрать по винтикам знающие дело спецы. Отличная работа, говорили они со здоровым профессиональным цинизмом — ручная, штучная, не на коленке в паршивенькой мастерской собранная… Каковая информация опять-таки не давала ни малейшего следа.