Пиранья

Идею подкинули нанятые Принцессой высокооплачиваемые специалисты, в глазах Мазура выглядевшие сущей экзотикой. Сама Африка после нескольких командировок сюда лишилась для Мазура всякой экзотичности, зато эти трое, лысоватый толстяк, молодой с битловскими патлами и симпатичная блондинка лет тридцати (тактично намекавшая, что не прочь ответить Мазуру взаимностью, если он будет предприимчив, но сейчас было не до нее) как раз и представали для советского человека доподлинной экзотикой."

"В Советском Союзе такой профессии попросту не существовало, и знали о ней лишь любители статей и книг журналистов-международников: специалисты по пи-ар, по обработке общественного мнения. Проще, циничнее выражаясь, спецы, которые искусно пудрили мозги избирателям — еще одна гримаса капиталистического мира, как выразился бы Панкратов. Мазур, изрядно поболтавшийся по заграницам, о существовании таких людей, конечно же, знал, но вживую встретил впервые.

Папа с такими никогда в жизни не связывался, полагая, что лучший специалист у него по обработке общественного мнения — полковник Мтанга (в чем, быть может, таилась своя правда). Однако принцесса в Сорбонне, как убедился Мазур, далеко не все время посвящала вечеринкам, постельным забавам и прочим развлечениям. Вот и теперь она логично и убедительно растолковала Мазуру (с гораздо большим трудом — Мтанге с Лавутой), что специалисты таковые ей просто необходимы — во-первых, их присутствие убедит Европу, что после некоторых перегибов прошлого, гм… царствования и в самом деле повеяло ветерком перемен и демократии, во-вторых, они и впрямь способны подсказать толковые вещи, поскольку она постарается подобрать знатоков африканской специфики — в Европе, заверяла она, за хорошие деньги можно найти специалистов решительно по всему. Услышав, в какую копеечку это влетит, Мтанга малость покряхтел, но особенно не спорил — в конце концов, как он не без цинизма сказал Мазуру, иные министры за раз воровали из казны и поболее. И отправил во Францию самолет с Флорисьеном — который выглядел вполне интеллигентно, особенно когда надевал очки с простыми стеклами и не держал оружие на виду.

Мазур вынужден был признать, что подкинутая троицей идея насчет Горного колледжа и в самом деле была неплоха. И, пожалуй что, знаменовала новые веяния как нельзя лучше. Не один из казенно-безликих залов Министерства печати, а храм науки, самый лучший и самый престижный из трех здешних вузов, открытый французами еще в одиннадцатом году для собственных нужд и оставшийся в наследство новорожденной республике.