Пиранья

Но это эмоции, а наша с вами профессия заставляет рассуждать иначе. Мы должны оставаться циничными прагматиками. Ради такой информации я стал бы сотрудничать с болотным чертом Самбатой, а не то что с юаровцами. Или вы не согласны? Я знаю, вы, русские, с ними в свое время даже воевали…

— Это эмоции, — усмехнулся Мазур. — Мне даже пришлось самому… Ну и что? Вы правы: ради такой информации можно подружиться и с Самбатой… — Он прищурился: — Главное, этот парень не только дает ценную информацию: он виден насквозь, его мотивы прекрасно понятны…

— Ага! — воскликнул Мтанга, целя в него указательным пальцем. — Догадались?

Мазур пожал плечами:

— При чем тут догадки? Я знаю. ЮАР — это «Де Бирс», один из крупнейших в мире алмазодобытчиков. У них нет врага заклятее «Гэмблер даймонд» — и наоборот… Так что этот ваш Рональд виден насквозь. Я верю, что у него приказ: расшибиться в лепешку, но не пустить сюда «Даймонд» — а, следовательно, ему можно верить во всем остальном. Редко, знаете ли, случается, что человеку можно верить… Речь никак не может идти о какой-то провокации с их стороны — к чему? Они и так знают, что мы сами на ножах с «Даймонд», нет нужды подливать масла в огонь провокациями.

— Вот и я так думаю, — сказал Мтанга. — А поскольку его информация наверняка точная и правдивая, нам с вами предстоит завтра нелегкий денек, а?

— Да уж… — сказал Мазур. — Нам с вами следует немедленно многое обсудить…

— Следует, — кивнул Мтанга. — Но не «немедленно», — он посмотрел на часы. — С вами хочет поговорить еще один человек, он будет ждать через полчаса в кафе «Режанс». Вы успеваете, Флорисьен отлично водит машину…

— Очень мило, — сказал Мазур. — А это еще кто на мою голову?

— На сей раз француз, — сказал Мтанга с улыбочкой. — Месье Жак — он предпочитает, чтобы его звали именно так. Говоря по секрету, это их здешний резидент. Имейте в виду, это отнюдь не сосланный в глушь за какие-то провинности чиновник, это хороший специалист по Африке, профессионал, он здесь давно… Что вы улыбаетесь под нос? Ага! Мне нет нужды все подробно растолковывать, у вас наверняка есть на него досье, быть может, вы даже видели его фото… Ну, я не буду требовать от вас ответа, дело житейское… Все составляют досье на всех, насколько удастся… Так вот, он крайне настойчив, он говорит, вам с ним просто необходимо встретиться — какое-то крайне важное для обоих, как он уверяет, дело, которое должно интересовать людей вашего с ним полета…

Чертов Лаврик, сердито подумал Мазур. Все силы приложил, чтобы «полковника Иванова» считали гораздо более значительной фигурой, чем он есть.