Пиранья

 — Еще пару дней придется отсиживаться, у вас тут абсолютно безопасно, — она кивнула на телефон. — Я, конечно, попиваю коньячок и забавляюсь с тобой в постели, но до конца не расслабляюсь. Не та девочка, если ты еще не понял. Держу, если можно так выразиться, руку на пульсе. Только через несколько дней все придет в движение, и можно будет перебираться во дворец… Сейчас главное — не спешить и не делать ошибок. Ставки очень уж велики…

Кажется, она о многом была в курсе. Что ж, девочка и в самом деле чертовски умная и энергичная, а ее сексуальные забавы тут — дело десятое…

— Значит, ты все знаешь? — спросил Мазур. — И что тебя намерены…

— Ну конечно, — она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза, на губах играла легкая мечтательная улыбка. — Это просто сказка. Это гораздо больше, чем я рассчитывала получить… Не принцесса, а полноправная королева…

И Мазур, приученный службой не доверять никому и ничему вдруг отстраненно, холодно подумал: а если это ты? Если тебе настолько хотелось стать не принцессой, а сразу королевой, что ты все это и устроила, благо под рукой была старая школьная подруга, она же давняя любовница? Особенно если учесть, что номера счетов Папы тебе известны, Лаврик знает точно… Подумаешь, родной дядя… В конце концов, короля Чаку убили родные братья — а уж сколько в европейской истории примеров, когда самые близкие родственники душили и резали друг друга ради короны…

Или нет? Быть может, и подумывала, но не рискнула, прекрасно понимая, что дело может и провалиться? Лаврик прав: во всей этой истории что-то многовато деталей и подробностей, указывающих именно что на внешнее воздействие. Но, с другой стороны, именно Натали могла распрекрасным образом договориться с «Гэмблер даймонд»: трон в обмен на уступки при дележе акций. Ситуация… Не знаешь, что и думать, и так может оказаться, и этак… В любом случае, даже если она ни при чем, и не она все это устроила, не должна особенно уж горевать о безвременной смерти дядюшки — слишком много получает с его смертью. В монарших семействах, насколько он уяснил из исторических романов, свой, особый менталитет…

Есть только одна возможность проверить точно, подумал он с профессиональным цинизмом. Если впоследствии и на нее будут покушаться всерьез, значит, это не она. Хотя и это еще не аргумент. В общем, истину знают только те, кто все задумал, да Господь Бог. А, в конце-то концов, все эти африканские страсти Мазура никоим образом не должны трогать, в его задачу не входит вести какие бы то ни было расследования… Так что в данном случае стоит, пожалуй, перенять житейскую философию Леона, пусть и по другим мотивам…

— Лавута сказал, ты остаешься со мной? — спросила она, открыв глаза и подняв голову.

Мазур кивнул.