Пиранья

Хотя у бельгийца и было нешуточное превосходство в людях, он что-то не порывался объявлять себя командиром: ну да, на хрена ему лишняя ответственность, ему бы ноги унести…

— Ну, что думаете? — спросил Мазур.

— А что тут думать? — пожал плечами Леон. — Пробираться потихонечку к городу, а там и рассветет. Раздобудем машины и махнем в подходящее посольство. Посольства, если вы не знаете…

— Да знаем, — сказал Лаврик. — Не дети малые.

Мазур тоже отлично разбирался в этих тонкостях. В Африке (как и в Латинской Америке, кстати) отношение к иностранным посольствам самое уважительное. Какая бы заварушка ни грянула, никто никогда ни в одно посольство не вломится. По обе стороны Атлантики такой обычай установился отнюдь не по причине высоких моральных качеств и трепетного отношения к международному праву. Просто-напросто всякий потенциальный мятежник непременно возьмет в расчет, что и ему самому, быть может, придется в будущем искать убежища в каком-нибудь посольстве, а потому они должны оставаться неприкосновенны. Да и разозленная нарушением ее суверенной территории держава из серьезных может и войска послать. Что касается данной конкретной ситуации, то тем же французам и получаса не потребуется: у них здесь парашютисты, головорезы из Иностранного легиона да вдобавок можно в два счета высадить с военных кораблей вооруженных матросов…

— Вот только есть один нюанс… — сказал Мазур.

— Я понимаю, — кивнул Леон.

На каждую хитрую задницу есть известный предмет с винтом… Давным-давно путчисты придумали нехитрые, но действенные меры: на ближних подступах к посольству располагаются солдаты и без церемоний расстреливают тех, кто собрался попросить политического убежища. Чем неприкосновенность посольства нисколечко не нарушают…

— Боюсь, во французское не пробраться, — сказал Леон. — Уж там-то наверняка ждут… — он невесело рассмеялся. — А вот ваше, уж простите за откровенность, с давних пор рассматривается как игрок незначительный, в нем никто как-то даже и не пытался скрываться, так что и у мятежников нет на него условного рефлекса…

— Готовы к нам в гости? — хмыкнул Мазур.

— Да хоть к самому черту, — серьезно ответил Леон. — Перед вашими у нас грехов нет, в розыске не числимся. Скажи мне кто лет двадцать назад, что однажды придется прятаться у красных…

— Перестройка, мон шер, — фыркнул Мазур. — Ну, пошли?

Приняв на себя командование, он действовал привычно, без промедления: выслал вперед двоих в качестве боевого охранения, по одному — вправо и влево, выстроил цепочкой, и они двинулись в путь, подальше от грохотавшего в резиденции боя. Сам он с Принцессой поместился посередине колонны, время от времени безжалостно ее погоняя.