Пиранья

Надежно задернутые шторами окна светились — надо полагать, наш эстет собирался и этот приятный вечерок запечатлеть скрытой камерой. А запечатлелось явно нечто неприглядное. Что это он? Перепил, в самом деле? Никак на него не похоже…

Дверь оставалась закрытой. Бездумно глядя на нее, на часового у входа, торчавшего в той же ревностно-равнодушной позе, Мазур вдруг сообразил, что это ему напоминает. Заключительные кадры давнего — и отличного — польского фильма, снятого ляхами, есть такие подозрения, в пику американской «Клеопатре».

Пески и величественные храмы Древнего Египта. В безукоризненных шеренгах стоят воины, замерли боевые колесницы, все уставились на чернеющий проем, ожидая появления молодого фараона. Они стоят, смотрят, ждут… Но владыка земли и неба так и не появляется.

Потому что он убит.

Как и говорил Лаврик, у него вдруг щелкнуло что-то в голове, и всплыла облеченная в слова, не дававшая покоя заноза. Мазура она не просто ошарашила — испугала.

— Самарин… — тихо сказал он по-русски. — Они с Принцессой, как оказалось, давние подруги, во многих смыслах, одноклассницы… Почему же она не ей позвонила в первую очередь, а названивала мне? Почему сказала, что больше обратиться не к кому?

Лицо Лаврика медленно-медленно превращалось в застывшую маску. Он вдруг вскочил, с грохотом опрокинув стул, кинулся к бунгало Папы. Мазур бросился следом. Полковник Мтанга, вскинувшийся позже вех, ухитрился его обогнать.

Часовой сунулся наперерез — и Лаврик, бесцеремонно отшвырнув его ударом локтя и колена, распахнул дверь. Они ворвались внутрь, пробежали несколько шагов по коридору, влетели в спальню — драпировки, множество ваз с цветами, картины с обнаженной натурой, ярко светит люстра…

Полковник Мтанга, сгорбившись, зажмурясь, оскалясь, потрясая сжатыми кулаками, издал хриплый нечеловеческий вопль.

Папа лежал справа от огромной низкой кровати, застеленной палевым атласным покрывалом — нелепо подогнув правую руку, поджав ноги, глядя на них стекленеющими глазами, совершенно неподвижный, громадный — давно подмечено, труп кажется гораздо выше ростом, чем человек был при жизни…

Присев на корточки, Лаврик приложил к шее президента пальцы, помотал головой. Всмотрелся, поманил Мазура. Мазур тоже присел. На шее, слева, под нижней челюстью, четко выделялась на темной коже этакая толстая иголочка длиной со спичку, тускло поблескивающая, по виду металлическая."

"Мтанга, плюхнувшись на колени рядом, уставился на нее выпученными глазами. С удивившим его самого спокойствием Мазур подумал, что здешняя охрана всегда высматривала только явное оружие, не открывала тюбики губной помады, не возилась с прочими женскими безделушками, не лезла в портсигары. Потому что не было прецедентов.