Пиранья

В противном случае оба вели бы себя совершенно иначе — сам Акинфиев мягко и ненавязчиво липнул бы к Мазуру, как банный лист, а Татьяна ни за что не отвергала бы галантерейные поползновения Мазура, наоборот, столь же мягко и ненавязчиво вешалась бы ему на шею. Как это было не так давно на одном из экзотических островков в Карибском море, где очаровательная девица с красивым русским именем, такая же внучка эмигранта, ухаживания Мазура как раз охотно принимавшая, оказалась, стервочка, подставой очень плохих мальчиков…

Здесь же все обстояло с точностью до наоборот. Акинфиев, проявляя к Мазуру крайне вялый интерес, всего-то раз в неделю играл с ним в шахматы, выставляя скромный, в полбутылки, графинчик коньяку, практически не скрывая, что хочет всего-навсего освежить в памяти язык. И говорил исключительно о пустяках, без малейших коварных подходцев. Общение с Таней было еще более скудным — всякий раз разговор протекал пару-тройку минут, опять-таки речь всегда шла о сущих пустяках — и при малейшей попытке Мазура (ну назовем уж вещи своими именами) подбить клинья мгновенно возникала та самая невидимая стена.

Ну и ладно. Как сказал Лаврик — иногда полезно знать, кто шпион, а иногда — кто шпионом безусловно не является. Он давно признался Мазуру, что с превеликой охотой вербанул бы старого черта. Очень уж удачная кандидатура: благодаря своему бизнесу, коим начал заниматься еще в колониальные времена, Акинфиев на короткой ноге со многими местными столпами общества, член здешнего бомонда, принят в лучших домах, информацию с самых что ни на есть верхов мог бы качать — залюбуешься. Вот только прищучить его совершенно не на чем: компромата не имеется, денег ему хватает своих, на ностальгии по далекой России-матушке не сыграешь, поскольку никакой такой ностальгии Акинфиев не испытывает. Тупик… Князь, мать его за ногу…"

"Ага, вот именно. Как выяснил Лаврик через свои хитрые связи, капитан-лейтенант и в самом деле самым законным образом носил княжеский титул, правда, состояньицем обладал довольно скромным, как случалось порой с князьями по всей Европе. Но поскольку его сын, родившийся в двадцать шестом в Бизерте, на свет появился в законном браке (заключенном к тому же еще во времена Российской империи), то нынешний господин антиквар опять-таки мог с полным на то правом именоваться князем. Вот только красавица Татьяна, увы, княжной уже не считалась (как выяснил тот же Лаврик) — за год до обретения страной независимости Акинфиев женился на француженке из вполне приличной и весьма зажиточной семьи — но к дворянству она не имела чести принадлежать, в православие не перешла, брак был заключен во французской мэрии.