Пиранья

Увы, мелькание эмоций длилось совсем недолго, тут собрались профессионалы – и почти сразу же физиономии у всех присутствующих стали насквозь служебными. Особенно у Лаврика, сподвижника закадычного, с одинаковым мастерством умевшего и прикрывать спину посреди нешуточной кадрили, и выматывать душу допросами.

Предваряя события, Мазур полез по карманам пиджака, выложил на стол кучу банкнот, паспорт Гавайца, еще несколько бумаг, придавив все это «Веблеем». Князь бесшумно улетучился из каюты, возвращаясь на боевое дежурство. Трое оставшихся во все глаза разглядывали специфический натюрморт. Молчание нарушил Лаврик:

– Одно удовольствие отправлять Кирилла на отхожий промысел. Всегда он целую кучу добра притащит. Не забуду Ахатинские острова…

«Я тоже, – угрюмо подумал Мазур. – И стаканчик кока-колы с неведомым снадобьем, что ты мне тогда подсунул, по гроб жизни не забуду. Ну, приступал бы уж, папаша Мюллер хренов, а не травил душу подначками…»

– Никак аванс за вербовку? – поинтересовался Лаврик с простецкой ухмылкой.

– Ага, – сказал Мазур. – На острове, разумеется, размещалась под первой пальмой слева резидентура ЦРУ, меня и поджидавшая, они ж телепатически знали, что разыграется шторм и именно меня за борт смоет…

Его тон вовсе не был таким уж вызывающим – просто, пока не началась официальная часть, можно себе позволить пару прибауточек, благо Лаврик первый начал…

– Давайте серьезнее, товарищи, – сказал господин Герберт, и мгновенно наступила тишина. – Садитесь, Кирилл Степанович. Итак, вас смыло за борт… Как я понимаю, вы ухитрились добраться до суши. До ближайшего острова. Что дальше?

– Туземцы подобрали, – сказал Мазур бесстрастно. – Остров населен, и тамошний староста по имени…

– Минутку, – мягко (вот именно, мягко!) прервал господин Герберт. – Я вас попрошу, рассказывайте сжато, кратенько. Без ненужных деталей и подробностей. Если таковые понадобятся, я буду переспрашивать. А пока что постарайтесь кратенько, по узлам, по ключевым точкам… Вас подобрали туземцы, и вы…

Мазур уставился на него, не скрывая удивления: все это ничуть не походило на стандартную процедуру, когда из человека как раз и вытягивают все подробности до мельчайших – и заставляют по десять раз повторять все сызнова, опять-таки требуя вороха пустяковейших деталей. Бывал два раза в этой бетономешалке, дело знакомое…

Меж тем господин Герберт как раз и гнал его по ключевым точкам одиссеи, недвусмысленно пресекая все попытки Мазура углубиться в те детали, что вполне могли считаться побочными. Это было непонятно и неправильно, при том, что допрашивать «серый кардинал» безусловно умел, и еще как… Что тут оставалось? Отвечать, как требовали.