Пиранья

Киношники здесь особым успехом, мягко говоря, не пользовались — поскольку их группа состояла из полудюжины чиновников и парочки чертовски правильных режиссеров, одаривших мир чертовски правильными лентами о славном боевом пути товарища Брежнева, принципиальных секретарях парткомов и передовиках производства. Соответственно, в здешних кинотеатрах крутили главным образом их идеологически выдержанные фильмы. Залы, конечно, всякий раз оказывались набиты битком, полковник Мтанга работать умел — но, по имеющимся данным, сеансы проходили в угрюмой тишине. Гораздо больший успех у здешнего народа имели бог весть как затесавшиеся в идеологически выдержанную подборку «Всадник без головы» и «Последняя реликвия» — особенно второй, где очаровательная эстонская блонда с полминутки восседала на речном берегу голышом (во времена курсантской юности Мазура Морской Змей, тогда еще не носивший этого прозвища, за червонец раздобыл у киномеханика пару кадриков, и они напечатали шикарные цветные фото, провисевшие в тумбочках до первой инспекторской проверки).

Вовсе уж сногсшибательный триумф здесь обрела «Рябинушка», на вступления которой без малейшего понукания полковника Мтанги ломила «чистая публика», в том числе и белая. И здесь Мазур прекрасно понимал: когда красоточки в кокошниках, с натуральными русыми косами до пояса отчебучивали свой коронный номер, вертясь волчками на цыпочках, так что юбки взлетали параллельно сцене… Весьма эстетическое зрелище.

Слева, в отдалении, легонько дымила огромадная жаровня, похожая на подвсплывшую подводную лодку. Там тушилась слоновья нога — по здешним меркам шамовка столь же обыденная, как в Союзе пельмени. В ожидании угощения приглашенные с бокалами в руках толпились вокруг Папы на обширном пустом пространстве посреди расставленных кольцом столиков, ярко освещенном неоновыми фонарями и гирляндами цветных лампочек. Папа и здесь, понятное дело, выглядел предельно авантажно: монументально несуетливый, в белоснежном смокинге с единственным орденом Октябрьской Революции — понимал хитрый сатрап высокий политес. Со своего места Мазур прекрасно видел диспозицию: и киношные деятели, и успевший уже изрядно принять посол то и дело пытались деликатненько, хорошо рассчитанными маневрами якобы невзначай протиснуться поближе к Папе — но всякий раз натыкались на широкие спины мальчиков в штатском и гвардейцев президентского полка, тоже якобы невзначай создававших глухую стенку.

Папе они сейчас были без надобности — удостоились пары ласковых слов в начале приема, получили по красивой медальке, и хватит с них пока что, пусть сосут дармовое спиртное в ожидании тушеной слонятины.