Пиранья

Нет у него ни возможностей, ни людей, способных пойти на такое дело. Только горсточка идиотов, главным образом недоучившихся студентов, которые малюют на стенах. Я бы знал… — повторил он убежденно.

Мазур не стал развивать тему — в конце концов, полковнику и впрямь виднее. Снова на какое-то время воцарилось молчание, но полковник не выражал ни малейших намерений откланяться, сидел с таким видом, словно заявился надолго. Мазур, употребив еще одну дозу старого профилактического средства от всех здешних напастей, терпеливо ждал… Никакие дела его не отвлекали, ни срочные, ни пустячные.

Глядя в сторону, Мтанга вдруг сказал негромко, без выражения:

— Я порой опасаюсь чего-то вроде переворота.

— Есть основания? — поинтересовался Мазур.

— Точных данных нет, — сказал Мтанга, помедлив. — Но кажется иногда, что в воздухе что-то этакое носится. Дурное предчувствие, а они у меня частенько сбываются. В моих родных местах это в большом ходу… нет, я не про колдовство и всякое тому подобное, хотя я и колдовства насмотрелся, самого доподлинного, в глухих местечках чего только нет, это образованные горожане не верят, а мы-то… Гобсанто. Предчувствие, не обязательно дурное. Вы, может быть, и не верите в такие вещи, как белый и образованный…

— Вообще-то верю, — сказал Мазур. — Случалось иногда… всякое. Чутье и предчувствие порой не подводят…

— Ну тогда вы, может быть, меня и поймете. Никаких данных, никаких агентурных донесений, и тем не менее что-то такое ноет и свербит…

Мазур усмехнулся:

— И все хорошо, да что-то нехорошо…

— Простите?

— Это цитата. Из одной старой книжки.

— А… В общем, примерно так. Хуже всего, что дела в стране идут, в общем, хорошо.

— Почему? — искренне удивился Мазур.

Полковник усмехнулся:

— Вы человек в таких делах неискушенный… Знаете ли, перевороты сплошь и рядом случаются не в кризисы или тяжелые времена — как раз когда все спокойно и благополучно. Человеческая психология… Нет ни гражданской войны, ни политического кризиса, ни народных волнений. Народ живет, может, и бедновато, но с голода все же не умирают, никаким массовым протестом и не пахнет. Именно в таких условиях кто-то может решить, что настало его время. Ему кажется, что управлять страной в таких условиях довольно просто: нет серьезных проблем и трудностей, которые пришлось бы преодолевать, нет бунтов, сильной инфляции, экономика более-менее стабильна… Понимаете? Именно во времена относительного благоденствия…

— Кажется, понимаю, — сказал Мазур.

— А вдобавок эти дурацкие покушения.