Пиранья

Глава шестая

Головой в чернильницу

Когда Пьер, предварительно поцарапавшись в дверь, возник на пороге, Мазур сразу сообразил, в чем дело: у компаньона было очень уж таинственное и напряженное лицо. Моментально прижал палец к губам, сказал:

– Не пора ли обедать, мон ами? Жрать хочу страшно… Сходим на угол, к Чжао?"

"Пьер обрадованно кивнул, моментально успокоившись. Они вышли в коридор, пронизанный тонкими, но явственными запахами чужого жилья, спустились к черному ходу – Мазур сразу же обратил внимание, что лестницу поддерживали в идеальном состоянии, ни одна досочка не скрипнула, древние перила укреплены на совесть. При нужде по лестнице можно было передвигаться совершенно бесшумно.

Оказавшись на неширокой улице, они переглянулись и, вместо того чтобы отправиться на угол, в ресторанчик толстяка Чжао, где кормили и в самом деле неплохо, направились куда глаза глядят. Они тут были единственными европейцами, но согласно тому же восточному этикету никто не обращал на них внимания. Мазур подозревал: все в этом квартале уже знают, что они обитают над «Пещерой сокровищ», а то и осведомлены о некоторых аспектах взаимоотношений Мазура с очаровательной помощницей дядюшки Хоп Синга. Восток – дело тонкое. С полицией никто, понятно, откровенничать не станет – но вот кое-кому другому охотно все выложат…

Вернувшись в Катан-Панданг, Мэй Лань не терпящим возражений тоном пригласила их на постой – разумеется, замотивировано это было нежеланием расставаться с сердечным другом Джимми и заботой о его удобствах: ну не валяться же ему в убогой каютке, если на втором этаже несколько свободных комнат? Можно проводить ночи в комфорте, уюте и полной безопасности. Заодно пристроим и друга Пьера…

Вообще-то, не только капитан-лейтенант Мазур, но и авантюрист Джим Хокинс, тоже не питавший особого доверия к миру и человечеству, должен был с ходу просечь, что его попросту хотят иметь на виду, под неусыпным наблюдением. Но ни тот, ни другой не могли протестовать – игру приходилось поддерживать, пусть думает, что ей пока что доверяют…

Надо сказать, дядюшка Хоп Синг принял появление в его доме сразу двух белых квартирантов с восточным спокойствием – он даже самолично поднялся на второй этаж и в изысканных выражениях заверил, что искренне рад исполнить святой долг гостеприимства и надеется, что гости снисходительно отнесутся к убогости его недостойного жилища, впервые осчастливленного присутствием столь благородных людей… В таком примерно духе.

Первая ночь прошла самым приятным образом – вот только ближе к утру Мэй Лань, убедившись, что Мазур спит, куда-то тихонько ускользнула, предварительно, судя по звукам, выдвинув ящик стола. Мазур, старательно притворявшийся дрыхнущим без задних ног, тут же в ящик полез.