Пиранья

Да вдобавок огонь ведется очень уж профессионально… Мать твою за ногу, на кого ж это они напоролись? На инструктаже будущий противник представал гораздо более растяпистым и слабым — а на деле вон как обернулось… Они встретили кого-то, едва ли не равного себе…

Но как бы там ни было, а приказа никто не отменял — эту лайбу, кровь из носу, нужно было взять…

Справа, у него на боку, назойливо запищало. Мазур, надежно укрываясь за деревом, вытащил из пришитого к камуфляжному комбезу кармана портативную рацию размером и толщиной с книгу. Выдвинул блестящую антенну, зажал левое ухо, прижав правое к динамику.

— Компаньеро! — кричал Мануэль. — У меня один наповал, один ранен легко, стрелять может. У тебя как?

— Все целы! — прокричал Мазур в микрофон.

— Командуй, амиго!

Мазур несколько секунд молчал. Говоря по совести, его так и подмывало обратиться за советом к Лаврику — но сие унизительно для самолюбия командира, да и вряд ли Самарин сможет посоветовать что-то толковое… Он, кстати, отвернулся, демонстрируя всем видом, что не собирается посягать на Мазуровы права, бьет короткими очередями, пытаясь угодить по амбразурам…

— Будем выполнять приказ! — прокричал Мазур. — Будем брать! Экономьте патроны, постарайтесь подобраться…

— Понял, выполняю!"

"Паршивая ситуация. Конечно, помощи этим сволочам ждать неоткуда — но две нападающих группы оказались разобщены. Мануэль на одном берегу, Мазур на другом, и ситуацию никак не изменить. Выйти на реку на лодке — верная, бессмысленная гибель, всех перестреляют вмиг. Остается одно: продолжать перестрелку, экономя патроны, вся надежда на Мануэля — авось сумеет, швырнув несколько гранат, все же ворваться на кораблик, как-то там закрепиться…

Тугой шелестящий свист, полоса дыма. Метрах в десяти от Мазура, справа, грохнуло, осколки секанули по деревьям. Так, у них еще и гранатомет имеется… Что ж за твари?

В какофонию ожесточенной пальбы, гремевшую на обоих берегах и на судне, вплелись новые звуки, поначалу тихие, но быстро крепнущие. Приближались они слева, с той стороны, откуда приплыла лайба, и очень быстро Мазур опознал шум вертолетов — не менее двух.

— Прекратить огонь! — распорядился он.

И тут же, с отставанием в какие-то несколько секунд, перестала стрелять группа Мануэля. Мануэль явно рассудил в точности, как Мазур: у ближайшего серьезного супостата, парижского доктора философии, найдется с дюжину вертолетов, подаренных на бедность добрыми зарубежными дядями, тоже, наверное, питавшими слабость к философии. Вертолеты, разумеется, у него, как и у Сабумбу, не военные, гражданские модели «Ирокезов», «Алуэттов» и «Левасеров».