Пиранья

Только раз слева, метрах в двухстах, в лесу обнаружилось с полдюжины двуногих, шагавших вереницей, с мешками за спиной и винтовками на плече. Никаких хлопот с ними не было, наоборот — едва заслышав шум мотора, странники припустили вглубь леса так, словно намеревались побить мировой рекорд по бегу. Судя по поведению, это были не партизаны и не диверсанты, а люди гораздо более приличные — какие-нибудь честные контрабандисты или везучие старатели с другого берега реки.

Мазур мельком подумал: хорошо, что им на сей раз выпала Южная Африка, а не Центральная. И жары той нет, и лес не похож на экваториальные джунгли — зеленый ад, сплошное переплетение веток и лиан. Вот только запахи, как везде, были чужие, экзотические. Угодивши в Африку, за пределами городов постоянно пребываешь в этаком липком облаке чужих запахов — здесь и листья, что живые, что гниющие, пахнут совершенно иначе, и трава, и даже земля, и реки…

Справа, на реке, вдруг раздался могучий, истошный, душераздирающий рев — быть может, так в незапамятные времена орали динозавры. Никто из четверых и ухом не повел, имея некоторый опыт африканского житья-бытья. Это не инопланетное чудище ревело и не динозавр из тех, что якобы до сих пор обитают в дебрях — всего-навсего подал голос один из здешних многочисленных бегемотов, вполне возможно, просто так, от нечего делать. Чтобы не забыли, что он тут живет.

Мазур надеялся, что тем, кто планировал операцию, хватило сообразительности выбрать стартовую точку на берегу реки в том месте, где нет поблизости бегемотьих лежбищ. Несмотря на свою мнимую неуклюжесть, бегемот в воде весьма проворен и запросто может перекусить человека пополам. Да и на суше при нужде бегает шустро. Не дай бог напороться на мамашу с детенышем…

Опаньки! Под капотом послышалось нехорошее шипение, и оттуда потянулась струйка пара, распухавшая на глазах, превращавшаяся в облачко. То ли вода в радиаторе вскипела от натуги, то ли накрылся сам радиатор.

Лаврик, восседавший за баранкой с невозмутимым видом, и ухом не повел — он просто-напросто втоптал газ до предела, явно намереваясь побыстрее проехать, сколько удастся. Лендровер, лязгая, гремя, подпрыгивая и исходя паром, петлял меж деревьями из последних сил.

Потом в двигателе что-то громко, мерзко лязгнуло — словно в мясорубку угодил напильник — последние облачка пара рассеялись, мотор замолк, машина проехала по инерции еще несколько метров и остановилась как-то так, что сразу почувствовалось: полные кранты…

— Приехали, — преспокойно объявил Лаврик, первым спрыгивая на землю. — А все-таки не подвел джентльмен, чуток не дотянули…

Он показал вперед — там метрах в трехстах стоял совсем неподалеку от берега грузовик с брезентовых тентом. Он казался брошенным — ни живой души рядом.