Пиранья

Место, куда господин президент пустил юаровцев, и они там испытывают ракеты, которыми вознамерились вооружиться. Платят юаровцы не бумажными своими рандами, которые за пределами ЮАР не пользуются ни малейшим спросом и уважением, а золотыми — и президент, что опять-таки прекрасно известно из газет, эту благодать на всякий случай не держит дома, а складирует в Европе, в солидных банках. Естественно, военный объект таких размеров ни за что не скроешь от постороннего глаза, когда на орбите кружит уйма спутников-шпионов, а высоко за облаками летают высотные самолеты-разведчики. В газетах о нем пишут давным-давно. Интересно. Искренне хочется верить, что в их задачу не входит умыкнуть нечто габаритное: юаровцы начали вплотную заниматься ракетной техникой совсем недавно, у них просто не может оказаться интересных разработок, вызвавших бы интерес тех самых серьезных держав…»

— Ну вот, я вижу, все прекрасно понимают, о чем идет речь, — удовлетворенно сказал Лаврик. — Поскольку дружненько молчат… Пойдем дальше. На исходе последнего километра на дне будет «маячок». Я его ни с чем не спутаю, могу вас заверить. Там, где он будет, мы на берег и высадимся. Берег пологий, ни обрывов, ни крутизны, пешочком можно пройти… — он обвел всех серьезным взглядом. — Разумеется, там может оказаться засада. Никто не может гарантировать, что человечка, который должен установить маячок, не взяли и не раскололи. Если будет засада, уходим, не связываясь, — он жестко усмехнулся. — Точнее говоря, попытаемся уйти. Мы тут мальчики взрослые, знаем, сколь качественно можно поставить засаду на группу приплывших по реке аквалангистов. Ну, что делать, Родина требует… В общем, наткнувшись на засаду, будем пытаться уйти. Если все пройдет гладко и торжественной встречи нам не устроят, оставляем в подходящем месте ласты-акваланги и идем на сушу пешим порядком. Пройти нам придется километра два. Сейчас изображу…

Он развернул чистый лист и быстро, уверенно принялся чертить на нем прямоугольники и квадраты. Чем больше их появлялось, тем яснее становилось, что разбросаны они отнюдь не хаотично и больше всего напоминают план то ли города, то ли поселка. Скорее уж поселка — Мазур машинально (как и другие, видно по лицам), считал квадраты с прямоугольниками и, когда их набралось двадцать два, Лаврик отложил карандаш."

"— Места пешим прогулкам благоприятствуют, — сказал Лаврик. — Равнина, редколесье, кустарник. Мы огибаем вот эту горушку и прямиком выходим к поселку. Это не главный поселок там, но именно он нас интересует. Конкретно, вот этот домик, — он ткнул карандашом. — Кстати, вот здесь, — он показал на прямоугольник, — размещена тревожная группа числом не менее двух десятков рыл.