Пиранья

На боку у него висела граната с нервнопаралитическим газом – более чем убедительный аргумент, применять который, впрочем никто не собирался без крайней необходимости.

Вымощенная гладким булыжником дорожка вела в сторону дома; по этой тропке Мазур направил второго бойца. Сам двинулся в обход, по лужайке, под деревьями. Встретиться должны были у черного хода. Боец молча кивнул и растворился в темноте.

Прикинув расстояние до дома, Мазур, неслышно ступая по коротко подстриженной траве, направился к нему не по прямой, а по касательной. Огибая садовническую подсобку, освещенную изнутри тускло мерцающим светом телевизора, прошел рядом с двумя молодыми соснами с натянутой между ними бельевой веревкой, на которой колыхались развешенные тряпки. Мазур занес было ногу для следующего шага, как вдруг порыв ветра сорвал с веревки полотенце, и бросил в лицо варяга. Мазур чуть было не рассмеялся – до чего нелепая ситуация, – сорвал слегка влажное полотенце, но не успел бросить его, как намеревался, на землю… И чертыхнулся!

Из дверей подсобки выскочил мужичок в спецовке на тощем теле и кепке на голове. Кажется, садовник. В дрожащих руках зажата газета. Судя по всему, среагировал на тень за окном: наверняка решил, что кто-то посягнул на цветы в его оранжерее. Даже беглого осмотра достаточно, чтобы уяснить: всамделишный садовник, не боец. Вот-вот заорет от страха, бедняга! Мазур накрыл пистолет, заряженный усыпляющими дротиками, белым полотенцем и прижал указательный палец к губам в жесте молчания. Как только мужик немного успокоился, Мазур сунул свободную руку под полотенце и выстрелил. Стрелка попала садовнику в шею, и он осел на землю.

Дьявольщина! А вот уже хуже. Гораздо хуже. Комитет по торжественной встрече не ограничился одним садовником. По темной траве к Мазуру катился комок напряженных мускулов. Это был белый бультерьер с мощной грудью, вытянутой конусообразной мордой, короткими кривыми ножками и тонким крысиным хвостиком. Несмотря на небольшие размеры, он представлял собой более чем реальную угрозу. Во-первых, клыки дай бог каждому. Во вторых, скорость реакции и дальность прыжка – добро пожаловать в Книгу рекордов Гиннесса. Недаром сердобольные англичане, славящиеся своей любовью к животным, приравняли эту породу к одному из самых опасных видов оружия.

Самым паршивым было то, что перезарядить «дротикомет» Мазур просто не успевал. Он бросил ствол в подбежавшую зверюгу и, как всегда, попал, однако это совершенно не подействовало на ее воображение. Судя по пылающим ненавистью, как у собаки Баскервилей, глазкам, бультерьер жаждал крови, а к компромиссам был неспособен по определению. Брошенному вслед за пистолетом полотенцу уродец уделил еще меньше внимания.