Пиранья

Пить и правда хотелось. Пиво было «Балтика». Как заметил Мазур, это было самое популярное пиво на незалежных просторах – несмотря на то, что называлось оно не «Сармат», «Рогань» или, допустим, «Днипро».

Пляж отсюда виден не был, лишь доносились голоса купающихся – непременные девичьи визги, детские вопли, суровые крики мамаш «Немедленно выходи, кому сказала!»

– Как, Илья, восприняли сегодняшнюю новость дня? – Мазур отодвинул банку от себя, чтоб не обрызгаться, и потянул за жестяное кольцо.

– Спокойно воспринял, без эмоций. Гражданин получил свое, и все. Точка. Случись это несколько лет назад, я бы, конечно, сильно обрадовался, возможно, закатил бы сам себе маленький праздник… А сейчас как-то не торкнуло. Видимо, уже перегорело все, быльем поросло… А позвольте спросить, – журналист вытянул себе банку из упаковки, – почему вас не интересовал живой Паленок, но заинтересовал вдруг покойный?

Мазур знал, что такой вопрос последует: все же с журналистом предстояло встречаться, не с кем-нибудь, а в них профессиональное любопытство развито ничуть не меньше, чем в женщинах и кошках любопытство природное."

"– Разумеется, вы отлично понимаете, Илья, что всего я вам открыть не смогу, не имею права. Корпоративная этика, да и здравый смысл, знаете ли. В том числе и из соображений вашей, мой друг, безопасности. Насколько мне известно, вы на своей шкуре прочувствовали нехитрую истину: ступил чуть дальше, забрался чуть глубже – и увяз.

– Это уж точно, – сказал журналист и сделал внушительный глоток.

– Но поскольку мы с вами готовимся заключить своего рода деловое соглашение, в общих чертах я все же обрисую ситуацию. С помощью госчиновника Пасленка мы реализовывали одну коммерческую схему. Нас до поры не интересовал человек Пасленок, а лишь его должностное положение. И вот человек умирает. Не вникая в подробности, скажу, что у нас появились основания считать, что его смерть не носит столь уж естественный характер…

– Еще бы! Не вникая в подробности того, что понапишут о его кончине, скажу, что такие деятели как Пасленок своей смертью не подыхают, – сказанное журналист немедленно запил пивом.

– И вот у нас возникло очень неприятное подозрение, – продолжал Мазур, – что Пасленок был человеком некой системы. Поскольку мы собираемся реализовывать схему и дальше, то хотим понять, не могут ли…

– Из-за его дружков-подельников, буде таковые у него имеются, у вас возникнуть какие-нибудь проблемы, – закончил журналист. – Понятно.

– Ну да. И вообще, не связана ли его смерть каким-нибудь образом с нами. Поэтому мы хотели бы поднять его прошлое, его связи, его дела и делишки…

– А схема эта ваша, небось, приносит хорошие барыши?

– Ну вы же в курсе, что мы на пустяки время и силы не расходуем.