Пиранья

 – Не вздумайте при нем упомянуть… Это – мой личный, собственный бизнес… Понятно?

– Конечно, – сказал Мазур.

Глава четвертая

Интрига обозначается

Экзотика преследовала его неустанно и навязчиво – вместо того чтобы взять такси, Мэй Лань усадила Мазура в бечак, экипаж для советского человека как диковинный, так и противоречащий иным идеологическим установкам, поскольку имела место самая неприкрытая эксплуатация человека человеком. Проще говоря, это был рикша – но не традиционный, везущий колясочку за оглобли. Впереди размещалось сиденье на двух велосипедных колесах, а задняя часть была, собственно, задней частью обыкновенного велосипеда. Водитель или как он там называется, ожесточенно крутил педали, шумно дыша в затылок. Он лавировал меж автомобилей так, что Мазуру поначалу было не по себе, но потом он как-то притерпелся. В особенности если учесть, что в таком путешествии были и неприкрыто приятные моменты.

Для одного на сиденье было бы вольготно, а вот двоим – определенно тесновато. Они сидели, поневоле прижавшись друг к дружке боками и бедрами, в ореоле ее незнакомых духов, так что любой нормальный мужик в таком вот положении не блистал особым разнообразием эмоций и чувств – таковые держались строго определенного курса, способного возмутить иных моралистов. Мазур исключением не стал. Чуть погодя он вежливо, но непреклонно приобнял спутницу – и это было вполне естественное движение, правую руку просто некуда было девать.

Возмущения сей галантный жест не вызвал – Мэй Лань пару раз покосилась на него скорее смешливо, чем протестующе. Ну конечно, это как раз тот случай, когда мужик виден насквозь…

А потом она непринужденно склонила голову ему на плечо, потерлась щекой… Мазур уже готов был воспарить на седьмое небо, но почти сразу же отметил: она вовсе не отвечала разнеженно на его нехитрые поползновения, она попросту притворялась, что беззаботно льнет к кавалеру, а сама, чертовка очаровательная, то и дело кидала украдкой назад быстрые, цепкие взгляды…

Он разочарованно вздохнул про себя – а ведь так обнадежился поначалу… И тут же посерьезнел. Склонившись к ее ушку, украшенному жемчужинкой в серебре, шепотом поинтересовался:

– Что, хвост?

– Кажется, – прошептала она в ответ. – Попробуй оглянуться, только, я тебя умоляю, непринужденно, не пялься открыто…"

"Сочетая приятное с полезным, он выпрямился на сиденье, повернул девушку лицом к себе и, самым естественным образом поцеловав в уголок рта, бросил взгляд назад.

Замерев в этом положении, вскоре убедился, что дело и впрямь нечисто.

Старенький белый «ситроен» подозрительно четко и упрямо держал неизменную дистанцию, поместившись за велорикшей метрах в сорока. Понаблюдав пару минут, Мазур убедился в этом совершенно точно.