Пиранья

Я не знаю, что у вас там за дела, что за счеты, только не приходите, пожалуйста, больше! Не хочу из-за вас влипнуть во что-то жуткое, а к тому вроде бы идет. Такие так просто не заявляются и церемониться не будут. Ведь дважды за неделю приходили… Я вас прошу, оставьте меня в покое, иначе не знаю, что и сделаю!

Она проскользнула меж Мазуром и стеной, почти бегом выбежала на улицу и моментально пропала с глаз. Задумчиво покачав головой, Мазур вышел из-под арки.

Похоже, интрига запутывается. Девчонка сама не своя, смотреть жалко. Кто-то целеустремленный и способный внушить нешуточный страх сел на хвост… Кому? Лао или «Нептуну»? Ох, неспроста… При том, что это, если верить девчонке, не полиция…

И уж, конечно, не мрачные подданные королевы пиратов. Анита потому и испугалась незнакомцев, что они чужие, не отсюда, новая, неизвестная угроза всегда пугает больше, нежели привычное зло, каким для нее, без сомнения, давным-давно стали пираты… Итак?

А черт его знает. Ясно одно: кто-то посторонний стал не на шутку интересоваться и Лао, и его корешем, и людьми с «Нептуна», что радовать никак не может, наоборот. Одну полезную вещь все же узнал: ни Лао, ни Ма здесь не объявлялись… ну, предположим, господину Лао было бы крайне затруднительно удрать из-под надзора, однако у Ма было к тому побольше возможностей… Мало ли что могло случиться…"

"Увы, провалилась попытка как-то пристроиться у очаровательной Аниты – не столько постели ради, сколько удобства для. В солидном заведении полиция с проверками наверняка бывает редко. Ну, что поделать, только в ковбойских фильмах, кои он за время заграничных командировок посмотрел множество, главный герой без всякого труда, автоматически и неизменно находит надежное укрытие в борделе, где очарованная им шлюха только внешне скверная, а душа у нее золотая и трепетная… В жизни, конечно, такая вот бордельная девочка избегает опасных сложностей жизни, в чем ее трудно винить. Ну ладно, не очень-то и хотелось, возможностей и без того предостаточно…

Пройдя немного в сторону ресторанчика, где оставался Пьер, Мазур остановился возле небольшой витринки. Иероглифов он не знал, но нетрудно было по выставленным в витрине вещичкам опознать сувенирный магазинчик. Он вошел внутрь, где под вентилятором скучал в полном одиночестве немолодой китаец, огляделся и принялся тратить деньги совершенно по-дурацки, как глупый турист, впервые попавший в эти экзотические места и бросавшийся на первое, что попало под руку, словно сорока на блестящие безделушки. Парочка сувенирных кинжальчиков-крисов, две яванских маски, фигурка варана из мыльного дерева, кожаные куклы…

Чуя солидного покупателя, китаец суетился, доставая с полочек все новые и новые чудасии.