Пиранья

Хотя они правы, конечно, во всех смыслах, в их многотрудном ремесле без хорошего универсала не обойдешься, тут наши взгляды полностью совпадают…

Он нырнул в люк. Секунду подумав, автомат оставил при себе, а винтовочку оставил в дверном проеме, ведущем в каюты, – примостил ее поперек двери так, чтобы непременно привлекла внимание любого понимавшего толк в оружии человека. А сам кошкой скользнул под сплошную деревянную лестницу, открытую с боков, – очень уж сухопутный был у нее вид, язык не поворачивался называть это сооружение трапом, хотя на корабле, как известно, лестниц не бывает, а есть одни только трапы…

Пьера не видно и не слышно – притаился, надо полагать, основательно, как мышь под метлой. Мазур ощущал себя самую малость неуверенно – ни один из трех стволов, коими он сейчас располагал, не пристрелян им лично, он вообще ни разу не стрелял из них, а меж тем любое оружие неповторимо, как красивая баба… Ну ничего, мы не вчера родились, когда нас пытаются прирезать, мы и на чудеса способны…

Судя по звуку мотора, катер уже был совсем близко – надежная посудина, наполовину закрытая надстройкой. Сколько там может оказаться народу? Не особенно-то и много, самое большее полдюжины, больше и нет смысла посылать в погоню за их скорлупкой…

Ага! Длинная, уверенная пулеметная очередь – и характерный жесткий плеск вонзившихся в воду пуль. Предупредительные выстрелы, конечно, не слышно ни одного попадания в корпус…

На палубе затопотали – спускали все паруса, судя по звукам. Слышно было, как гаваец в голос поторапливает команду, вряд ли нуждавшуюся в понуканиях.

Рокот мотора надвинулся слева. Короткий стук – ага, суда легонько ударились бортами. Слышно, как на палубу прыгнули два или три человека. Несколько мгновений томительной тишины. Потом раздался громкий, насмешливый голос. Английский чересчур хорош для ублюдка пиджина:

– Что это вы, парни? Ах, молодцы, примерные ребята! Сами догадались, что нужно поднять ручки и стоять смирненько… Ну, и кто же капитаном на этом суперлайнере?

– Я.

– Да что вы говорите, сэр! Позволено ли мне будет поинтересоваться вашим благородным именем?

– Вообще-то, меня тут знают как Джонни Гавайца…

Судя по голосу, Джонни было тоскливо и неуютно.

– Да ну? Увы, сэр, вынужден признаться, что мне не доводилось слышать столь славное имя… Вы, надеюсь, простите мне, темному, такое невежество?

– Конечно, о чем разговор?

– Я вижу, мы легко нашли общий язык… Итак, мистер Гаваец, не расскажете ли, какого черта вы делали на острове?

– У нас кончилась пресная вода… Мы хотели набрать…

– Вот в эти канистры, конечно?

– Ну да…

– А почему же не набрали? – невиннейшим тоном поинтересовался незнакомец.

– Ну… Не успели…

– Да отчего же, сэр? – голос откровенно издевался.