Пиранья

Мазуру, понятное дело, вовсе не полагалось знать иных подробностей. Как вышло, что сведения о приблизительном месте катастрофы и грузе попали не к потомкам адмирала Нельсона, а в Главный штаб советского военно-морского флота, как вышло, что сами англичане оказались не у дел, Мазур представления не имел, а спрашивать, конечно же, не полагалось. Впрочем, по большому счету, эти подробности и несущественны. Главное, как было им сказано на инструктаже, ценности до сих пор покоятся где-то на дне, вероятнее всего, в международных водах, а потому любой, кто постарается их потихоньку извлечь, отнюдь не со всех точек зрения может считаться злостно преступившим международное право. Победителей не судят, в конце-то концов, – особенно если победитель проявит похвальную скромность и не станет кричать о своих достижениях на всех углах… И вообще, чем меньше вопросов, товарищи офицеры, тем лучше. Не дети малые, не на портовом буксире службу несете, малость повидали зарубежный мир, кое-что позвякивает на груди, так что высоким доверием облечены не зря. Через левое плечо кругом, отбыть к месту дислокации. Соответствующие подписки взяты давно, но дополнительная не помешает, так что навестите предварительно пятый кабинетик…

Вот только предприятие, казавшееся на Родине чем-то вроде лихого кавалерийского наскока, давно уже обернулось нудным и долгим блужданием под водой, где дни походили один на другой, а находки вплоть до сегодняшнего дня не имели ничего общего не только с «Агамемноном», но и со всем восемнадцатым веком… Таково уж было их цыганское счастье. Остается надеяться, что сегодняшние монеты с незадачливым Георгом эту поганую тенденцию все же сломают. Вдруг да сломают…

Глава вторая

В один английский порт ворвался теплоход…

Глупости, конечно. Никуда они не врывались, ошвартовались вполне чинно и благонамеренно, как и полагалось мирному советскому научно-исследовательскому судну, плававшему под флагом солидного ученого учреждения, Института океанологии имени П.П. Ширшова Академии наук СССР. Да и порт уже одиннадцать месяцев был не английским, а всецело принадлежал новому суверенному государству, Республике Ахатинских островов, снабженному почти всеми атрибутами суверенитета, от президента с парламентом до флага и денег (которым, правда, по старой памяти все еще предпочитали английскую валюту, пока что имевшую хождение наравне). Вот только собственной армии здесь не имелось, но в ней, по рассуждению, и не было особой нужды.