Пиранья

Даже если и кажется, что кто-то из них шевелится, это следует отнести за счет причудливого преломления света на глубине. В таких вот подводных схватках просто-напросто не бывает раненых, которым еще можно в темпе оказать помощь: тот, кто ухитрился нанести удар, заведомо бил так, чтобы с маху решить все проблемы… Если уж достал – то достал навсегда. Дилетанты здесь не ходят…

Некогда было думать о постороннем. Морской Змей красноречивым жестом отдал приказ тщательно осмотреть себя и других – под водой ранения не чувствуешь, можно истечь кровью и заметить это слишком поздно, когда ничего поправить нельзя…

Все целы. Профессионалы, «морские дьяволы». Жест руки – и двое взмывают над полем боя, становятся в боевое охранение. Ну, а прочим самое время осмотреть тех, кто сам уже с глубины никогда не вернется.

Как всегда бывает в таких случаях, Мазур попросту не мог определить, кто остался жив, а кто погиб – все выглядели одинаково, нужно особенно пристально приглядеться, чтобы внести полную ясность, но на это-то как раз времени и нет… О такой ситуации он лишь слышал от опытных, а сам столкнулся с ней впервые, и сердце переполняла тоскливая жуть. Подумаешь про кого-то, что он лежит неподвижно на дне, среди тех, над кем еще курится темное облачко, – а он живехонек. И наоборот, судари мои, и, что печально, наоборот…

Морской Змей поманил его раскрытой ладонью, и Мазур ушел ко дну, опустился на грунт рядом с тем местом, где Колька Триколенко сдирал черный капюшон с головы «тюленя», чем-то особенно, надо полагать, привлекшего его внимание.

Тугая резина поддавалась плохо, но Морской Змей был терпелив, он запустил два согнутых пальца под черную каемку на щеках, передвинул пальцы выше, упираясь коленями в камень, оглянулся на Мазура. Тот понял, придержал командира, чтобы ему было сподручнее.

Капюшону определенно что-то мешало соскользнуть с головы, будто держало что-то. Морской Змей досадливо передернул плечами, напрягся, рванул…

Копна светлых волос невесомо рассыпалась, стелясь над дном, путаясь в водорослях. Мазур заглянул в застывшее лицо с расширенными глазами – почти спокойное, только рот сведен застывшей судорогой, открывая оскал безукоризненных, белоснежных зубов. Гейл. Красотка с яхты Драйтона. На пару с другим боевым пловцом буксировавшая предмет, крайне похожий на подрывной заряд.

Буквально через пару минут они с Морским Змеем обнаружили среди мертвых еще две знакомые рожи – мускулистые молодчики с «Русалки», те самые беззаботные богатенькие плейбои. Остальные были незнакомы, никогда их прежде не видели.

Теперь и с этим не осталось недомолвок. «Русалка» – никакая не игрушка техасского нувориша, а обеспечивающее судно, чей экипаж укомплектован боевыми пловцами.