Пиранья

Напарник так и не бросил руку к поясу. Вспененная струя, полная клокочущих пузырьков, рванулась из трубки, с нереальной быстротой вытягиваясь в длину, – и встретилась с грудью Волчонка. Тот, с маху потеряв темп, конвульсивно дернулся, запрокидываясь назад все сильнее и сильнее, словно падал с несущегося на всем скаку коня, широкие ласты уже взмыли выше головы – и Мазуров напарник, обвиснув безвольной тряпкой, уже выпустив изо рта загубник, вниз головой пошел ко дну по отвесной.

Некогда было думать и колебаться. Отметив, что второй чужак, выполнив на месте грациозный пируэт, рванулся прочь, Мазур уклонился от второй пенной струи, прошедшей сантиметрах в десяти от его поясницы, в три гребка сменил уровень и направление, оказавшись выше и левее, крутанул боевой вираж.

Ребро его ласта, как он и рассчитывал, с нешуточной силой ударило по запястью чужака, и тут же пятка Мазура подбила локоть уже ушибленной руки. «Тубус» взлетел вверх, вырвался из обтянутых черной резиной пальцев, пошел на дно. Еще два гребка, «горка», пируэт… Оказавшись лицом к повернутому в профиль противнику, Мазур скупо взмахнул ножом. Успел повернуть клинок на середине траектории.

Нож рассек правый шланг чужака – а там, из-за того самого поворота, обушком зацепил левый, вырывая изо рта загубник. Перед глазами у Мазура мелькнула запрокинутая голова, раздернутый в тщетных поисках воздуха рот с ровными белыми зубами, за овальным стеклом маски Мазур без труда рассмотрел сведенное ужасом лицо.

И полоснул лезвием по резине, по шее – справа под челюстью. Мгновенно взвихрилось облачко темной мути, из разинутого рта рванулись вверх крупные пузыри, противник пошел на дно, нелепо болтая конечностями, окутанный растущим темным облачком. Мазур не видел дальнейшего – он несся следом за вторым.

Это была странная, беззвучная погоня в сине-зеленой невесомости, на пределе сил. Выставив вперед сомкнутые кисти – в руке по-прежнему зажат нож, – Мазур несся над верхушками подводных скал, над слабо колышущимися полосами бурых водорослей, сквозь рассыпавшиеся при его приближении рыбьи стайки, вертко бросавшиеся в стороны. Чужак маячил далеко впереди, на пределе видимости. Временами его голова словно становилась светлее – это он оглядывался, и Мазур видел стекло маски.

Мазур уже понимал, что столкнулся не с любителями. Те еще подводные волки. И потому он изо всех сил старался не поддаться лишнему азарту, горячке погони. В такой ситуации выигрывает тот, у кого крепче нервы. Рано или поздно Мазур его догонит, убегавший, скорее всего, тоже это понимает, – и потому нужно смотреть в оба, не пропустить момент, когда чужак перейдет к обороне.