Пиранья

И сама сделала пару отвлекающих бросков, притворяясь, будто хочет зайти справа… слева…

Ольга притихла внизу — не могла не слышать, как орет рассвирепевшая мамаша «котеночка». Мазур экономно отмахивался, уже видя, что напоролся на серьезного противника, — чуть не пропустил удар лапой, тут нужно собрать все умение, всю ловкость…

Чертова подошва скользнула по траве. Он моментально выпрямился, решил перейти в атаку. Палка мелькала в руках, сливаясь в туманный круг. Теперь отступала рысь, тоже крайне осторожно, шипя, рыча… ага!

Толстым концом палки Мазур перешиб ей лапу. Рысь взвыла, припала к земле, на мгновение словно улетучилась вся злость, она издала жалобный вопль — и попыталась прыгнуть.

Удар встретил ее в воздухе. Второй пришелся по голове. Рысь каталась по земле, завывая и брызгая кровью, Мазур, сам озверев, бил дальше, но никак не мог прикончить. Спохватившись, кинулся к автомату, в несколько прыжков вернулся назад и, не в силах слышать этот вой, выстрелил в упор.

Опустил палку в яму и без труда вытащил Ольгу. Криво усмехаясь, мотнул головой:

— Вон, мамаша твоего котеночка… Комментарии нужны? Котеночек, надо думать, сглупа провалился, вот она рядом и бродила…

— Так мы что, его вытаскивать не будем? — спросила Ольга, чуть ли не равнодушно глядя на мертвую рысь.

Мазур поморщился, как от зубной боли:

— Шкуру снимать будем, вот что… — и, предупреждая протест, рявкнул: — Молчать! Полезешь вытаскивать — без глаз останешься. Да и подохнет теперь все равно…

Глава восемнадцатая

За окном моим беда…

Пожалуй, самое унылое на свете — застигший в тайге дождь. Это обычно надолго. Если льет осенью. Ничего похожего на мимолетные летние тучи, уносящиеся быстро и оставляющие тайгу промытой, ярко-зеленой, светлой, в мириадах крохотных радуг — когда в каждой капельке причудливо преломляются теплые солнечные лучи, весь мир выглядит свежим и молодым…

Осенью все иначе…

Никак нельзя сказать, что Мазур сам загнал себя в ловушку. На ловушку это ничуть не походило, наоборот, пристанище было царское. Не прошло и получаса ходьбы по тропинке, как впереди открылся узенький распадок над ручьем, и стоило перейти ручей по двум толстым бревнам, заботливо стесанным с одной стороны, так что получился приличный мосток, даже снабженный с одной стороны перилами из молодых сосенок — и открылся град Китеж.

У подножия высокой сопки — наверняка горушка эта имела в окружности добрых шесть-семь километров — и обитали совсем недавно геологи. Похоже, отряд высадился здесь еще в начале лета и устроился весьма обстоятельно. Длинный дощатый барак с шестью застекленными окнами на три стороны, два балка, обитых жестью, с полукруглыми крышами и полудюжиной окон каждый. Добротный туалет из струганых досок.