Пиранья

— Вот кстати, — сказала Ольга. — А то мне бы в кустики, а одной страшно. Пошли, проводишь.

— Здесь пещер полно… — неохотно встал он.

— Да ну, не будем в квартире гадить…

Однако, оказавшись снаружи, она в кустики не пошла. Встала вплотную к нему, машинально оглянулась на черный вход и прошептала:

— Надо что-то делать. Эта принцесса на горошине вконец расклеилась. Еще немножко — и крыша поедет, точно. Бывают такие беззащитные создания. Мне уже страшно…

Мазур безнадежно пожал плечами:

— Ну, что ты мне делать прикажешь?

Ольга помялась и, глядя ему в глаза, прямо-таки распорядилась:

— Иди ее трахни. На неврастеничек прекрасно действует. Пещер тут и в самом деле куча…

— Ты что, любимая супруга? — Мазур немного оторопел. — Что, вот так вот…"

"— Да придется мне перетерпеть, — нехотя проговорила Ольга. — Пользы дела для. Она тут всхлипывает, что совершенно чужая, что мы ее бросим завтра, как кутенка… Придется тебе ради ободрения постараться. Только не притворяйся, будто станешь над собой насилие совершать, знаю я тебя… Кинешь ей пару палок, чтобы повеселела.

— Лексикончик у тебя, интеллектуалка… — хмыкнул Мазур.

— Да ладно тебе, — устало сказала Ольга. — Не вижу я что-то другого допинга, вот и все. Точно тебе говорю: если она еще и ночь пропечалится, завтра на спине тащить придется. А то и вовсе подвинется на этом пунктике… Раз уж такая жизнь пошла первобытная, единожды я тебе прощу. Из женской солидарности, жалко дуру. Я к ней немного присмотрелась — без поддержки и опоры моментально в кисель превращается…

Вернувшись в «гостиную», Мазур растерянно затоптался — всякое в жизни бывало, но в столь пикантном и запредельном положении еще не увязал. Расскажи кому — не поверят. Юмор и сложность в том, что Вика ему нравилась, еще и из-за того, наверное, что являла собою полную противоположность Ольге — во всем, от внешности до характера — полные антиподы.

Ольга неожиданно облегчила ему задачу: присела у огня, перевернула тяжелые, курящиеся парком куски мяса и будничным тоном бросила:

— Массаж делать будешь? Вика жаловалась, ногу сводит…

— Я не жалуюсь… — бесцветным голосом произнесла Вика.

— Да жаловалась, — махнула рукой Ольга. — Кирилл, займись-ка делом, что ты торчишь, как часовой у Мавзолея…

Пожалуй, ее голос не был безразличным — не столь уж и легко давалось этакое благородство души, встречавшееся разве что в дамских романах начала века. Впрочем, те романы эротику целомудренно не затрагивали… Мазур все еще торчал у огня, чувствуя себя неуклюжим, как собака на заборе. Ольга глянула на него и с выразительной гримасой постучала себя пальцем по голове.

Он решился, подошел и мягко тронул Вику за плечо:

— Пошли.