Пиранья

 — Не думайте, бога ради, что вам подсунут пустышки. Настрого прослежу, чтобы патроны были боевыми. Вы, должно быть, сами понимаете: охота, где нет для охотника ни малейшего риска, превращается в совершенно убогое развлечение вроде стрельбы по пустым бутылкам… Я вам не просто разрешаю воспользоваться оружием — я настаиваю, чтобы вы его пускали в ход при первой же удобной возможности!

— А вы?

— Простите, майор?

— Вы будете с оружием?

— Естественно. Мы же охотники. Все должно быть честно. Если вам разрешается стрелять в охотников, они должны отвечать тем же.

— А потом?

— Когда — потом?

— Ну, чем эта ваша охота должна закончиться? — спросил Мазур.

— Помилуйте! Чем заканчивается приличная охота? Неужели вам еще нужно объяснять?

— Так это что, всерьез?

Казалось, Прохор огорчился:

— Бог ты мой, а мне-то казалось, я вам все растолковал быстро и недвусмысленно… Конечно, майор. Все всерьез. Как настоящая испанская коррида — я умолчу о португальской, это сущая профанация, там с быком просто играют… Все всерьез. Если вас настигнут, все для вас кончится крайне печально — уж простите, я не намерен золотить пилюлю и предпочитаю внести ясность сразу. Это же охота…

— Это же убийство! — сказала Ольга.

— Простите, вы ошибаетесь, — вежливо поправил Прохор. — Это все-таки охота, древнее и благородное занятие настоящих мужчин. Не думаете же вы, будто я настолько лишен благородства, что выпущу вас в тайгу в кандалах? Что вы… Никаких кандалов. У вас будет свой шанс. Признаюсь откровенно, зыбкий шанс, невеликий согласно теории вероятности — но он будет. Настоящий охотник никогда не потребует, чтобы оленя для него привязали к дереву. Мы, я и мои друзья, до таких пошлостей никогда не опускались. Любим настоящую охоту…

Мазур аккуратно налил себе водки и выпил. Опустив взгляд в тарелку, работал вилкой. Мысли не растекались по древу, он как-то сразу поверил, что розыгрышем не пахнет. Столь гнусно начавшееся предприятие чем-то подобным и должно было закончиться…

— Замечательно, — сказал Прохор. — Рад, что в вас не ошибся. Вы не поверите, но до вас попадалась сплошная слякоть. Мне рассказали, этот иркутский докторишка долго визжал что-то насчет того, что мы не имеем права…

— А вы имеете? — небрежно спросил Мазур, подняв глаза.

— Естественно. Право сильного — вам это что-нибудь говорит? Изначальное право рода человеческого, впоследствии немного пришедшее в упадок из-за преобладания слабых, выдумавших для защиты от сильных так называемые законы… Но вы же — сильный человек, майор? Надеюсь, не станете пугать меня прокурором? И прочими страшилками цивилизованного мира? Впрочем, сразу уточню, вы вправе жаловаться любому прокурору… как только до него доберетесь. Воля ваша.