Пиранья

События, говорю тебе, галопом рванули. Шор с темнотой переедет на берег – и, я подозреваю, это означает, что завтра утречком они и начнут: с их-то опытом для рекогносцировки достаточно пары часов, ночной порой. Не атомную станцию будут брать, в конце-то концов... Так что времени у нас нет. И на шее у нас, кроме всего прочего – еще и этот чертов фрегат.

– Тоже мне, препятствие, – сказал Мазур без тени легкомыслия. – Есть задумки и по поводу фрегата – дешево, эффективно и совершенно незаметно для окружающего мира... Чего мы летим как на пожар?"

"– У тебя дома с утра торчит этот чертов Хью, – сказал Лаврик. – То уедет, то вернется, то торчит на кухне, то в машине у дома сидит. Сигарет извел – страсть. Волнуется. А поскольку он трудами кое-каких знатоков своего дела до сих пор свято уверен в том, что именно ты и сеть правая рука Шора, дело совсем интересным становится. Не в силах я уже на него смотреть, душа от любопытства на части рвется, но меня-то он ни за кого такого не держит, не подойдешь и не спросишь...

– Тут вот еще какая загвоздка... – сказал Мазур, спохватившись.

Он кратенько рассказал про ссору с Мистером Никто и его ребятками. Но Лаврик, судя по лицу, особого значения этому и не придал. Сказал рассеянно:

– Да ерунда, в общем. Если они сюда сунутся, их тут так встретят, что мало не покажется. Да и вряд ли они оказались настолько предусмотрительны, что выясняли еще и твой здешний адрес. Пока будут искать... Чует моя душа, что – опоздают. Сто против одного за то, что акция будет завтра.

Водитель остановил такси неподалеку от «Ниагары», спокойно прокомментировал:

– Ага, тачка снова здесь. Значит, ждет...

– Давай, в темпе! – подтолкнул Лаврик. – Я буду в «Рыбачке», давай туда, как только...

Мазур вылез. Прямо под обветшавшей вывеской «Ниагары» стояла синяя английская малолитражка, нечто вроде ихнего «Запорожца» – надо полагать, машина Хью.

Дверь черного хода оказалась, конечно же, не заперта. Войдя, Мазур прислушался. В кухне что-то монотонно и наставительно бубнил мистер Джейкобс – значит, имел перед собой слушателя, не имевшего возможности сбежать. Ухмыльнувшись, Мазур сделал шаг в ту сторону, но тут вверху хлопнула тяжелая дверь, по лестнице энергично сбежала Гвен и бросилась ему на шею: нельзя сказать, чтобы особенно уж пылко и романтично, но именно что бросилась на шею, расцеловала и радостно сообщила:

– Я без тебя чертовски скучала...

Надо же, подумал Мазур. Какое потрясающее впечатление я произвел на эту милую крошку, обожающую рассовывать по чужим комнатам микрофоны...

– Я тоже очень рад тебя видеть, – сказал он, отвечая на объятия и по-свойски похлопывая истомившуюся подругу и по талии, и не совсем. – Соскучился, честно...