Пиранья

Моряк, говорите? И много плавали? Много повидали?

– Изрядно, – сказал Мазур.

В этом направлении он ничуть не опасался продолжать разговор – мог не мало рассказать о самых разных портах и странах, которые видел своими глазами, с деталями и подробностями, способными усыпить любую подозрительность.

– А чего ж переквалифицировались? Из моряков – в пилоты?

– Вы уж простите некоторую уклончивость, – сказал Мазур, которого как раз осенила неплохая идея, – но мы с компаньонами ищем клад в этих местах, и я бы не хотел вдаваться в детали…

– Бывает, – не моргнув глазом, кивнул Доббин. – Интересное предприятие, я еще мальчишкой мечтал... Я бы и сейчас не отказался, но ведь служба...

Скорее всего, Мазур в его глазах оставался крайне сомнительным типом. Но он словно бы успокоился, самую чуточку – походило на то, что сделал некие выводы. Кладоискатель, в конце концов, порой очень гармонично сочетается с обстрелянным из автомата самолетом – специфическое ремесло, возможны прихотливые повороты сюжета...

– Значит, направляетесь во Флоренсвилль?

– Если вы не против, – сказал Мазур, ухмыляясь.

– Ну что вы, что вы... Надеюсь, там-то у вас не будет никаких проблем?

– Никаких, – сказал Мазур. – Какие там проблемы... Вот когда однажды мой дедушка взялся выкидывать старые бумеранги – бабушка заставила, мол, полон дом хлама – вот у него были нешуточные проблемы...

Доббин весело посмеялся.

– Интересные у вас, в Австралии, должно быть, обычаи... Вы, быть может, есть хотите?

– Не отказался бы, – сказал Мазур искренне.

– Тогда пойдемте.

– Мне тут сказали, чтобы я не выходил из каюты...

– Глупости. Со мной можно. Должны же мы продемонстрировать флотское гостеприимство..."

"Как очень быстро выяснилось, все флотское гостеприимство свелось к тому, что Мазура накормили в столовой для рядовых, – правда, нужно признать, вкусно и обильно. Потом Доббин, время от времени спрашивая о какой-нибудь ерунде (его вопросики вроде бы не складывались в систему и, надо надеяться, не имели целью поймать на противоречиях) провел его назад тем же путем. Мазур по-прежнему шагал со скучающим видом, не видя вокруг ничего для себя интересного, – что может быть нового и интересного во фрегатах типа «Линдер»?

Дверь одного из помещений, мимо которого они как раз проходили, оказалась распахнутой; Мазур невольно покосился туда, совершенно рефлекторно...

И почувствовал, что его бросило в жар. Захотелось припустить со всех ног. Хорошо еще, что Доббин, метнув на него определенно встревоженный взгляд, постарался моментально, с непринужденным видом дверь захлопнуть. И явно ускорил шаг.

Обошлось, кажется, никто вроде бы внимания не обратил на шагавших по коридору... или успели все же срисовать? Знать бы...