Пиранья

С какой стати? Вокруг – международные воды, у них наверняка нет прямого приказа. Военные всего мира полицейские обязанности выполняют с превеликой неохотой, не раньше, чем получат недвусмысленный приказ. А думать они вольны, что угодно, черт с ними...

– Вы намереваетесь перейти на лодку, сэр, или собираетесь остаться? – поторопил унтер. – Ваш самолет скоро потонет, невооруженным глазом видно...

Мазур проворно перепрыгнул в шлюпку, бормоча все тот же вздор: как он счастлив, как он горд встретить соплеменников, пусть не земляков, но все же, можно сказать, родственников. Одним словом, правь, Британия, морями... Человеку в его положении простительно выглядеть нелепым – более того, нужно срочно предстать вовсе уж безобидным чудаком...

Они в два счета достигли фрегата. С борта свисал обычный трап: канаты и деревянные перекладины. Мазур вмиг взлетел бы по нему, но, разумеется, пришлось карабкаться со всей возможной неуклюжестью...

На палубе их уже дожидался офицер, высокий, костлявый, нельзя сказать, чтобы он был настроен неприязненно, но и явно не собирался хлопать Мазура по спине и с ходу предлагать опрокинуть по стаканчику. Вполне уместное отчуждение. Ничего специфически британского.

Уоррент-офицер с ходу к нему подошел и почтительно принялся шептать что-то на ухо. Глупо было надеяться, что этот служака забудет упомянуть о пулевых пробоинах: Мазур не расслышал ни слова, но не сомневался, что рапорт будет подробнейшим – вид у британского боцманюги соответствующий, службист, бля.

Выслушав рапорт, офицер – как моментально определил Мазур в звании лейтенант-коммандера – небрежным жестом вернул подчиненного на исходную позицию и уставился на Мазура примерно с той же доброжелательностью, с какой он смотрел бы на чаек за бортом. А впрочем, и открытой враждебности не было, и на том спасибо...

– Сэр? – с непередаваемой интонацией вопросил лейтенант-коммандер, ухитрившись вложить в это нехитрое словечко массу интонаций. Мастера все-таки британцы на такие штуки...

– Меня зовут Ричард Дикинсон, я австралиец, – сказал Мазур, словно спохватившись, полез в карман, выудил паспорт и простодушно протянул его офицеру. – Пилот-любитель с личным самолетом, у меня случилась авария...

Офицер, держа книжицу с австралийским гербом кончиками пальцев, листанул ее с неприкрытой брезгливостью, всем своим видом давая понять, что он бесконечно далек от каких бы то ни было полицейских обязанностей, унизительных для джентльмена, не имеющего на то служебных полномочий. Вернул. Глядя все так же отстраненно, осведомился:

– Что у вас произошло? Мне докладывают, ваш самолет весь в пулевых пробоинах...

Мазур вытаращился на британца насколько мог придурковато и честно:

– Какое-то роковое недоразумение.