Пиранья

Конечно, особого труда не составит вдумчиво надавать им по мозгам – но это означает, что придется убираться с Сент-Каррадина каким-то нелегальным образом, имея на плечах опасного, сильного и разозленного противника. Зато здесь и сейчас... Все гораздо проще, а?

Мазур посмотрел на песчаный берег. Пустой гидроплан все так же торчал у берега. Он не сумел бы управлять «Боингом» или каким-нибудь другим большим самолетом, но с этой птичкой вполне мог справиться. Учили, знаете ли, потому что никогда заранее не известно, что именно пригодится в странствиях вдали от дома. До Флоренсвилля по прямой всего-то километров восемьдесят... А уж там будет гораздо проще.

Словом, он уже все решил. Оставалось только в молниеносном темпе прокачать детали.

На каждом кораблике – по жлобу с трещоткой. Чересчур рискованно их оттуда выковыривать– они могут сейчас наблюдать за переговорами, вовремя просекут события, засядут там, прикрываясь заложниками, и добирайся до них потом. Гораздо проще будет...

– Я так понимаю, вы здесь самый главный, Мистер Никто? – спросил Мазур преспокойно.

Собеседник так и впился в него пытливым взглядом – разумеется, он ничего не заподозрил, он попросту чутьем, нюхом отметил нечто непонятное, не укладывавшееся в ситуацию. Битый дядька, великодушно отметил Мазур, у такого и спинной мозг задействован в довесок к основному...

– Самый главный, – сказал Мистер Никто.

– Ну что же, – сказал Мазур. – В таком случае приступим, господа?

Он как сидел, так и выпрямился на полусогнутых ногах, не глядя, ориентируясь по дыханию, по тени от торчавшего за спиной верзилы, ухватил его обеими руками за шею и кинул через себя, на лету припечатав коленом в физиономию, наклонился влево и обрушил обмякшее тело на сидевшего напротив собеседника – как и следовало ожидать, тот не успел среагировать... Прыгнул ногами вперед и угодил правой точнехонько в то место, куда целился.

Они еще не успели ничего осознать и прийти в себя, а Мазур уже избавил обоих от стволов, вмиг став обладателем здоровенного «Питона» и солидной «Беретты». «Беретту» засунул за ремень, двинул ее хозяина так, чтобы обеспечить ему долгое забытье, а пошевелившегося Мистера Никто бесцеремонно поднял на ноги, упер дуло револьвера в ухо, выкрутив левой его правую руку. Сказал внятно:

– Парень, ты на меня произвел впечатление толкового профессионала. Давай и дальше без глупостей. Если я тебе вышибу мозги, кричать на все стороны не буду...

Он выждал несколько секунд, чтобы пленник окончательно очухался и осознал свое печальное положение во всей полноте.

Ага! Со стороны «Альбатроса» протрещала короткая, неуверенная, пожалуй что, автоматная очередь. Пули прошли высоко, далеко в стороне. Ну да, вон иллюминатор открыт...