Пиранья

Меня тут при абордаже пристукнули двести пятьдесят лет назад, с тех пор на дне и валяюсь. А иногда выхожу на бережок, чтобы повеселиться, девчонку неосторожную утащить. На дно, мне ж там скучно одному, спасу нет… Готовься, сейчас я тебя в иллюминатор протолкну – и пойдем на дно...

Она зевнула, потянулась и без всякого страха прижалась к нему покрепче:

– Вот за что ты мне нравишься, так это за умение без малейшей подготовки рассказывать сказки... Как ни ломаю голову, никак не пойму, кто ты такой.

– Я же говорил.

– Верю. И все равно... Понимаешь ли, есть в тебе что-то решительно мне непонятное. Все вроде бы на месте, все правильно – и тем не менее полное впечатление, что ты в окружающий мир не вполне вписываешься. Ты откуда-то не отсюда.

– Ага, – сказал насторожившийся Мазур. – Я тебе, так и быть, открою последнюю, страшную тайну. До сих пор были сказки, а теперь – доподлинная правда. Я – инопланетянин. Веришь?

– Ни капли, – сказала Кристина лениво. – И все равно, хотя я и не могу описать свои ощущения, они присутствуют... Я не понимаю, как это назвать и описать, но ты, положительно, не отсюда. Есть окружающий мир, а есть ты. Есть окружающий мир, а есть еще человек, который словно бы – не его часть... Черт, не могу я это объяснить, но душой чувствую...

Мазуру это направление беседы крайне не понравилось. Не зря говорят, что женщина даст сто очков вперед любому контрразведчику. Самое смешное, что она совершенно точно проникла в суть дела – хотя и не поняла, в чем загадка, будем надеяться, и не поймет – с чего бы вдруг ей догадаться? А вообще, в тех самых журналах про ее покойную мать писали, что она была то ли телепаткой, то ли провидицей, чем-то таким обладала..."

"– Вот это меня в тебе и привлекло, если честно, – сказала Кристина. – Стоит самый обыкновенный парень, но с окружающей реальностью категорически не совмещается...

– Хочешь знать мое мнение? По-моему, не нужно было мешать шампанское с кокаином, да и вообще следовало бы поменьше этой дряни пользовать...

– Моралист?

– Нет, просто мы, в Австралии, ребята старомодные...

Он помаленьку начинал чувствовать растущее профессиональное возбуждение – по всем прикидкам, подступал срок, пора было этой невообразимой каше из химикатов проесть пластиковую ампулку...

– А может, ты еще и проповедник? – со смешком поинтересовалась Кристина.

– Бог миловал, – искренне сказал Мазур.

– Ну, хорошо хоть ничего не имеешь, святоша, против плотских радостей...

Ее рука с неприкрытым намеком стала озорничать под одеялом. Мазур даже расслабиться не успел – тут-то и сработало.