Пиранья

В особенности, когда тебя заложили ясно, четко, недвусмысленно. Ты еще не успел толкнуть порошочек, только начал приглядываться и прощупывать возможности, а тебя уже заложили, обстоятельно, добросовестно, и внешность твою описали не хуже какого-нибудь Рембрандта, и корабль, и его название, чтобы не было ошибки, на бумажке записали, и даже номер пирса – пятый...

Бешеный Майк молчал. Мазур хорошо представлял, какая умственная работа происходит сейчас за этим ничуть не узким лбом. Что я сам думал бы на его месте? Пожалуй... Что гангстеры настоящие – но кто-то им наплел с три короба провокации ради. Скорее всего, в этом направлении его мысли и рванут. Он ведь прекрасно понимает, что есть люди, которым грядущее предприятие придется не по вкусу, и они могли что-то пронюхать... Поскольку нет прямых улик для вмешательства полиции или спецслужб, самый простой финт – устроить провокацию, разделаться чужими руками...

– И кто же вас так обстоятельно, – он иронически подчеркнул последнее слово, – информировал?

– Ну, это уже наши дела...

– Все так и обстоит?

– Парень, с тобой тяжело вести дело, – досадливо поморщился Лаврик. – Нет, мы ехали мимо, нам приглянулся твой кораблик, и мы решили забавы ради повалять дурака... Хватит, а? Говорю тебе, не надо толочь воду в ступе. Давай придерживаться фактов. Их два, и оба железные. Первое: нам все о тебе с л и л и подробнейшим образом. Второе: люди, которые это сделали, достойны всяческого доверия. Вокруг этого – и только этого! – мы и будем плясать, нравится тебе это, или нет.

– И вам не приходило в голову, что это какая-то дурацкая…

– Хватит! – прикрикнул Лаврик. – Кончай придуриваться, ладно? По тебе за милю видно, что мужик ты битый жизнью и имеющий кое-какой опыт... Что же ты строишь из себя придурка? У н а с, старина, ошибок попросту не бывает – очень уж дорого за них платишь в нашем бизнесе...

– И что же вы хотите?

– Вот это уже деловой разговор. Как только мы отсюда выйдем – а уйдем мы отсюда беспрепятственно, верно? – ты немедленно снимешься с якоря и уберешься к чертовой матери. Тогда мы о тебе забудем. Разумеется, ты тут больше в жизни не появишься. Несложные условия, верно?

– У меня нет возможности...

– Немедленно, ты понял, мыслитель? – рявкнул Лаврик уже предельно грубо. – Я и так с тобой проявляю ангельское терпение, другой бы давным-давно словил свинца... Думаешь, меня испугал твой придурок с трещоткой? Это н а ш остров, говорю тебе, парнишка. Ты и не представляешь, как мы тут прочно обосновались... Немедленно снимайся с якоря, усек? Как только мы с твоей посудины уйдем. Иначе вся твоя компашка мертвякам на местном кладбище позавидует..."

"На лице Майка присутствовала скорее досада, чем злость – Мазур его прекрасно понимал.