Пиранья

Сучка, конечно, но ведь он не сможет…

Присев на корточки, Мазур невежливо ткнул ей дулом револьвера в скулу:

– Ну и как, по-твоему, какие чувства я к тебе испытываю после всего?

Она сжалась, зажмурилась, по щекам поползли слезы. Скулила, как щенок, тьфу… Он не мог.

– Ладно, – сказал Мазур неприветливо. – Выкладывай-ка в темпе, сучка белобрысая, как ты докатилась до жизни такой… И не надо бить на жалость, не подействует…

Сквозь всхлипы, слезы и сопли понемногу прорвалась нехитрая исповедь: благовоспитанная английская девочка, недовольная и своим не особенно авантажным местом в жизни и не столь уж высоким жалованьем училки колледжа, спуталась с обаятельным местным красавчиком, который посулил возлюбленной райское житье в том случае, если им удастся провернуть не столь уж трудное дельце. Мазур так и не понял в точности, какие отношения связывали покойного Жюстена с покойной же троицей – то ли все работали в связке и Жюстен хотел облапошить компаньонов, то ли краем уха прослышал о делишках незнакомых ему наркоторговцев и решил их вульгарно грабануть. В общем, что-то пошло наперекос, красавчика прикончили и выбросили в море, а его спутницу решили пока придержать для прозаического употребления…

Вполне возможно, что-то она скрыла, о чем-то врала. Ну и черт с ней, в задачу Мазура не входило добиваться от нее полной откровенности. В общих чертах эта история, надо полагать, истине все же соответствует. И черт с ними со всеми…

– Вставай, – сказал он решительно. – Да не дергайся ты, дура… Еще поживешь. Но на свободе, уж извини, ты у меня разгуливать не будешь, на этом корабле, я имею в виду. Полежишь в связанном виде до самой Виктории, а там – катись к чертовой матери. Ну, вставай, кому говорю!

Часть вторая

Люди на глубине

Глава первая

Вопросы и предложения

– И что было дальше? – спросил сидевший вполоборота собеседник. Симпатичный такой парень с лицом и повадками хваткого комсомольского секретаря, здешний представитель одного из пароходств, оказавшийся не только его представителем. Мазур так и не вспомнил его фамилию – то ли Казарин, то ли Кумарин.

– Я ее отвел вниз, в каюту, – сказал Мазур. – Связал и положил на койку.

– Чем связали?

– Отрезал от бухточки подходящий кусок, – сказал Мазур.

– И какие узлы вязали? Морские? Обыкновенные?

За последние сутки Мазуру пришлось выслушать и более странные вопросы, причем во множестве. Он давно смирился. И потому кротко ответил:

– Честное слово, не помню. На такие мелочи я в тот момент не обращал внимания.

– Но могли быть и морские?

– Могли.