Пиранья. Флибустьерские волны

За окном замаячила огромная фигура, заслонившая дневной свет. Знакомая, что характерно, фигура...

А дверь с грохотом распахнулась, и вошел инспектор Пэриш – меланхоличный даже сейчас, с пистолетом в руке. Во рту у него по-прежнему торчала незажженная трубка.

– Так-так-так, – сказал он с некоторой грустью, словно скорбел о несовершенстве погрязшего в грехах рода человеческого. Остановился на пороге и, целя Мазуру куда-то в район живота, небрежно приказал: – Старина, будьте так добры, отойдите в дальний угол и руки держите на виду, а то, знаете, возможны печальные инциденты...

Ничего не поделаешь, сила и солому ломит. Мазур отступил в помянутый угол, где был далек как от окна, так и от двери. Так и стоя на пороге, инспектор, печально качая головой, озирал комнату, выглядевшую теперь крайне предосудительно: все вокруг усыпано битым стеклом, в воздухе стоит острый запах разлившегося виски. «Сколько добра зря пропало», – машинально подумал Мазур, а в углу скорчилась на полу, громко всхлипывая, растрепанная девушка в разорванной одежонке. Классическая картина предотвращенного в последний момент гнусного преступления, если кто не понял.

В общем-то, особой тревоги Мазур не испытывал. Бывали переплеты и похуже. Стандартная ситуация, шаблонная, убого исполненная… Переживать пока не стоит. Все это ради чего-то да затеяно – не просто так, из желания поглумиться. Сейчас начнут давить, пугать, чего-то требовать. Даже интересно – чего? Скверно, если это чья-то разведка, на задании можно заранее поставить крест. Хотя, кто знает, не будем спешить...

– Ай-яй-яй... – вздохнул инспектор Пэриш. – А казались таким приличным молодым человеком... Не хочу делать скоропалительных выводов, но у меня уже появились свои соображения по поводу всего здесь увиденного, и трудновато будет вам меня разубедить...

– А попытаться-то можно? – спросил не потерявший присутствия духа Мазур."

"– Ну что же, попробуйте, – великодушно разрешил инспектор, пожимая плечами. – Когда придет ваше время и я разрешу вам говорить. А пока что извольте помолчать, мне хотелось бы выслушать девушку, с учетом общей обстановки крайне напоминающую потерпевшую...

За его спиной возник злорадно ухмылявшийся сержант де ла Вега, со здоровенным револьвером в лапе. «Перебор, право, – подумал про себя Мазур. – Непременно револьвер, огромный, никелированный... Дешевка какая! Вестернов насмотрелся...»

Сержант встал в двери, надежно ее запечатав массивной тушей, а инспектор подошел к сидящей в уголке, целомудренно прикрывавшейся ладошками Наталье, присел на корточки, что-то тихонько и ласково стал говорить. Она, всхлипывая, зашептала в ответ.