Пиранья. Флибустьерские волны

Вот теперь все в порядке. И, будь любезен, смокинг сложи поаккуратнее, мне ж его возвращать в ателье... Что ты встал, как пик Коммунизма?"

"Мазур не шевелился. Вновь прокручивал перед глазами все случившееся ночью. Пытался вспомнить, за какую пустяковинку зацепилась его тренированная память, о чем сигнализировало подсознание. Ага!

Вот эта троица, угрюмо зыркая, вереницей проходит мимо него в ворота. И это неправильно – эта несообразность, заноза в памяти... Ну да! Странные складки на пиджаках – и у первого, и у второго, и у третьего...

– Лаврик!

– Ну?

– У них под пиджаками, у всех трех, было что-то посерьезнее и габаритнее пистолей, – сказал Мазур. – То ли обрезы, то ли, что гораздо вероятнее, короткие автоматы. И ошибиться я никак не мог... Что за чертовня? Если они вслед за Аугусто приперлись на прием с трещотками под мышкой, значит, затевалось что-то серьезное... – он торжествующе выбросил руку. – И я им это сорвал!

– Каким образом?

– А, таких деталей ты не слышал, ты их и не мог слышать... – сказал Мазур. – Понимаешь, я не хотел скандала с мордобоем... и брякнул этому типу, что я, понимаешь ли, частный детектив из Штатов. Что среди публики – полдюжины моих ребят.

– А подоплека?

– А подоплека в том, что всех нас нанял ревнивый любовник мисс Кимберли, миллионер-самодур. Сечешь? Очень может быть, они попросту не рискнули затевать то, за чем пришли – коли уж среди гостей полдюжины неизвестных им в лицо шпионов, вполне возможно, вооруженных... Только что это – ограбление? Или нечто похуже? ФБР отирается тут же, эти типы, сдается мне, и в самом деле из ФБР... Ей же может и в самом деле грозить какая-то опасность...

– Охолонись, – сказал Лаврик бесстрастно. – Во-первых, ты не рыцарь с лифчиком прекрасной Дамы на копье, а офицер на задании, не забыл? А во-вторых, можешь успокоиться. Они не вернутся.

– Кто они?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Лаврик. – Остынь... Такая вот ситуация – я не знаю, кто они конкретно, но совершенно точно могу тебе сказать, что больше они не вернутся. Достаточно тебе? Не фыркай, не фыркай. Я тебя когда-нибудь обманывал? Было дело, недоговаривал, играл втемную... Но вот случалось, чтобы я тебя обманывал?

– Нет, – вынужден был признать Мазур.

– Вот то-то. Успокойся и не переживай за девочку. Они не вернутся, зуб даю.

Мазур пытливо посмотрел на него и мысленно махнул рукой. Если Лаврик хотел о чем-то умолчать, этого из него и клещами не вытянешь, бесполезно подкатываться. Оставалось поверить на слово, хоть и давалось это нелегко...

– Вот за что я тебя люблю, – сказал Лаврик, – так это за то, что ты без особых усилий ухитряешься на каждом задании завести какую-нибудь романтическую интрижку, да притом обставишь все так, что дома и не придерутся – все закономерно вытекает из развития событий...