Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Положительно, кабинетное начальство в адмиральских звездах, пусть даже умное и хваткое, все же – иная форма жизни. Что и кого он рассчитывал предъявить прогрессивной мировой общественности? Неужели всерьез полагал, что при подводном диверсанте сыщется служебное удостоверение с фотографией в военной форме, четкой печатью Пентагона и каллиграфически выписанным местом службы? Всерьез рассчитывал, что захваченный живехоньким признает себя военнослужащим США?

Каков слог! Каковы истины… Вообще-то, если напрячь память, можно вспомнить, что в том же уставе уточнялось: «Однако же таковому обиженному свободно есть о понесенном своем бесчестии и несправедливости его величеству, или в ином пристойном месте учтиво жалобу свою принесть, и тамо о сатисфакции и удовольствовании искать и ожидать оныя».

По форме – все правильно. Гуманно и демократично. Однако в применении к реальной жизни означает: семь сапог собьешь, пока удастся не то что сатисфакцию найти, а просто жалобу принесть. Гораздо проще наплевать с клотика и забыть.

– Не бери в голову, – сказал оказавшийся рядом Лаврик, словно прочитал его мысли.

Мазур вяло отмахнулся:

Лаврик бдительно оглянулся, понизил голос:

– Кто бы расслаблялся, – сказал Мазур досадливо. – Я, знаешь…

Он замолчал. Сверху, с лазурных небес, обрушился невыносимый свистящий рев, ударивший прямо-таки физически по барабанным перепонкам, всколыхнувший на миг какие-то невыразимо древние страхи подсознания.

Едва не задевая округлыми брюхами верхушки мачт, над тральщиком, от носа к корме, промелькнули две тени, снизились еще, чуть ли не скользя по морской глади. Тупорылые фюзеляжи, короткие прямые крылья, американские опознавательные знаки – Мазур, как человек знающий, моментально опознал «Эй-десятые», палубные штурмовики. Надо полагать, авианосец «Си фокс» опять отирался где-то неподалеку от линии горизонта, по другую ее сторону.

Штурмовики, выполнив плавный разворот, разошлись в стороны. Один метнулся прямехонько к вертолету с «Ворошилова», все еще парившему в воздухе, выполняя классический маневр «выход на точку ракетного удара по воздушной цели». Второй возвращался к тральщику.

Вертолетчики отреагировали незамедлительно: винтокрыл камнем упал на полсотни метров и, стелясь над самыми волнами, на полной скорости помчался к кораблю, названному в честь совершенно сухопутного маршала. Удивительным образом это не выглядело бегством – всего-навсего грамотным отступлением перед превосходящим противником.

На «Ворошилове» определенно сыграли боевую тревогу: Мазур видел, как пришли в движение орудийные башенки, как колыхнулись пусковые трубы зенитных ракет.