Пиранья. Война олигархов

Тому, кто не пробовал, лучше и не пытаться… Мазур не любил применять этот прием за жестокость, но ценил за категоричность результата.

Напарник Мазура по-хозяйски усадил телохранителя на его же стул, руки перехватил за спиной принесенным с собой скотчем, затем и лодыжки примотал к задним ножкам стула. Получилось комично, но надежно, сам Гудини не выбрался бы из такого положения. Рот охраннику законопатили столь же гуманно, предусмотрительно не закрывая нос, как часто делают неофиты. Закрой человеку нос – и через двадцать минут его можно будет обнаружить замолчавшим навсегда, с почерневшим лицом и вылезшими из орбит глазами.

Мазур спрятал пистолет с глушителем, снял маску – к чему теперь таиться, если он оказался неправ и Говоров чист, как первый снег – что ж, тогда карьеру на службе у Малышевского так и так можно считать законченной, – и оба направились вверх по лестнице. Было тихо, лишь со стороны парадного входа слышались голоса: глумливые детские и недовольный женский. Там семейство Говорова грозило милицейскими карами наглому оборванцу, явившемуся попрошайничать в такой час. Мазур мог предсказать, что говорит супруга генерала: «Здоровый парень, шел бы ящики грузить, а он – как все, лишь бы не работать! Не прикидывайся глухим, сейчас промычишь, что тебя в Чечне оглушило? Ну что ты в свое инвалидное тычешь, такие по десять долларов в любом медкабинете! Как ты вообще сюда попал? Куда охрана смотрит?», – и все такое прочее. В общем, группа отвлечения работала, как и было запланировано.

Говоров в роскошном халате стоял у открытого стеллажа и сосредоточенно водил пальцем по книжным корешкам. Обернулся на звук открывающейся двери. На лице успело проскользнуть то недовольство, которое годами отработано у мужа, чья жена и дети обращаются к нему лишь тогда, когда им нужны деньги. Но это выражение быстро исчезло без следа. Говоров сориентировался быстрее, чем его отдыхающий в поистине йоговской позе телохранитель. Все-таки старая школа…

Напарник чуть прикрыл дверь и остался на карауле, поглядывая то в кабинет, то в коридор.

– Пан Мазур? – спросил Говоров, недоуменно разглядывая костюм незваного гостя. – Простите, а какого, собственно, черта…

– Товарищ Мазур, – поправил незваный гость. – Или – господин, если угодно… Анатолий Витальевич, давайте не будем тянуть ни время, ни кота за хвост. Если я здесь – значит, у меня приказ. А если у меня приказ – значит, вы знаете, кто его отдал. Поэтому давайте тихо-мирно выйдем отсюда и прокатимся для, так сказать, дачи показаний…

– Я немедленно звоню Малышевскому, – твердо сказал Говоров, отступая к столу.

– Зачем звонить, если он и так ждет встречи с вами. Прямо-таки жаждет… – мягко возразил Мазур.