Пиранья. Бродячее сокровище

Даже цивилизованные австралийцы, избороздившие полмира — ужасные лентяи…

Девушка посмотрела на него без особого возмущения, с тем же пытливым любопытством, поинтересовалась:

— А почему ты так уверен, что не получишь немедленно по физиономии за этакие речи?

— Потому что нутром чую: ты совершенно нормальная женщина, а любой женщине в глубине души приятно, когда к ней питают дикарскую страсть…

— Мне что, следует в обморок упасть с закружившейся от столь пылкого излияния чувств глупенькой головкой?

— Достаточно будет, если ты стыдливо покраснеешь, — сказал Мазур великодушно.

— Это я подобным образом маскирую застенчивость, — признался Мазур.

— А ты, случаем, не забыл, что я просто-напросто наняла тебя на нехитрую работу? — прищурилась она.

Мазур в секунду ссыпался с постели и встал по стойке «смирно»:

— Конечно, мэм! Само собой, мэм! Готов приступить к работе! Что прикажете делать — катать квадратное или таскать круглое? Об одном прошу, хозяйка, мэм: не заставляйте меня выбрасывать старые бумеранги — уж мы-то, австралийцы, знаем, какой это тяжкий и безнадежный труд…

— Сядь, — сказала Энджел. — Работы пока что нет, но обязательно будет… Значит, застенчивость маскируешь? Мило. Что-то я не встречала застенчивых моряков, равно как и лесных бродяг…

— Ну, какой из меня лесной бродяга, — сказал Мазур. — Так, недолгий и неудачный дебют…

— Налей виски. Уж это ты должен уметь…

— А как же, мэм, хозяйка, — сказал Мазур, ловко манипулируя с бутылкой, стаканами и сифоном. — Дело для моряка знакомое…

«Интересно, какого тебе рожна от меня надо? — подумал он со своей обычной в таких случаях здоровой подозрительностью. — Ладно, предположим, что девочка ты раскованная и современная, к тому же пребываешь вдали от дома, где нет нужды заботиться о репутации. Вот и решила покувыркаться на чистой простыне с первым попавшимся подходящим экземпляром. Но все равно, на кой черт тебе шофер и такелажник в одном лице, если машину ты и сама водишь прекрасно, а ничего особо тяжелого в доме пока не заметно…»

Она отпила из своего стакана, на миг опустила длинные ресницы и спросила доверительно:

— Ты знаешь, что такое — современный журналист?

— Смутно представляю, — сознался Мазур.

— Вампир, — безмятежно сказала Энджел. — Честно тебе признаюсь. Для вампира весь род людской — винный подвал. А для журналиста… В принципе, то же самое. На все и вся, что тебе только попадается в жизни, смотришь, задавая себе один-единственный вопрос: а нельзя ли из этого сделать пристойный репортаж?

— Ах, вот оно в чем дело… — удрученно сказал Мазур. — А я-то, простая австралийская душа, решил, что на тебя произвели неизгладимое впечатление моя белозубая улыбка и ясный взгляд…

— Ага, — сказала девушка.