Пиранья. Бродячее сокровище

Снова перемещение, шевеление… Ага!

Хлопнула «Беретта» — и в тот же самый миг Хольц с яростным ревом новоиспеченного миллионера, озабоченного судьбой своего сокровища, взмыл из лопухов, держа перед собой автомат, широко поводя стволом, выпустил длиннющую очередь…

Ответили два автомата и один винтарь. Четвертый выбыл из игры, Мазур его прекрасно видел со своего места — ну что ж, с почином, дай бог, не последнего…

Он, прикрываясь покойником, выдернул у него из руки автомат, снял подсумок, сменил магазин и тут же выпустил только что вставленный одной длиннющей очередью — наугад, не стараясь попасть. И, точно зная, что заставил этих скотов на миг притаиться, использовал выигранное мгновенье на всю катушку — головой вперед нырнул в заросли, перекатился, прополз пару метров. После чего притаился в полной неподвижности.

Стрельба продолжалась, но реже. Мазур старательно фиксировал перемещения невидимых стрелков, сосредоточившихся в секторе, занимавшем примерно восемьдесят градусов воображаемой окружности, охватывавшей место действия. Между прочим, идиотское поведение, лишний раз доказывавшее, что он имеет дело с цивильной шпаной…

Пополз в сторону одного из автоматчиков — совершенно бесшумно, так, что заставил бы повеситься от зависти пресловутых куперовских индейцев, не колыхнув ни одну травинку, не потревожив ни один из множества нависавших над головой листьев. Он выкладывался на полную, стал призраком, невидимкой, клочком тумана, так что инструкторы должны быть довольны… Он обязан был остаться в живых, а с противником устроить все как раз наоборот…

По широкой дуге он вышел — ну, точнее, выполз — на огневую позицию намеченного автоматчика, зайдя тому со спины. В один прекрасный — и печальный для противника — миг увидел его во всей красе: притаился за деревом, падла, то высунется, чесанет очередью, то опять спрячется…

Правее и впереди послышалась громкая перекличка на испанском, и Мазур брезгливо поморщился: растаяли последние сомнения на их счет, окончательно стало ясно, что против него вышла портовая уголовщина, какая-нибудь челядь кокаиновых барончиков.