Пиранья. Бродячее сокровище

Увы, после того, как инструменты, которые по пальцам одной руки можно было пересчитать, выдали сущий океан печали, Мазур поймал себя на том, что будет отныне хихикать над самыми тоскливыми цыганскими мелодиями, тешившими русскую душу. В самом деле, никакого сравнения. Если считать цыганский оркестр чем-то вроде малокалиберной пушки, то здешние лабухи тянули на атомную бомбу…

Или хотела искусно создать у него впечатление, что после недолгой осады австралийский супермен ее форменным образом очаровал, и нынче же ночью, в уединенном домике, получит свою награду. Мол, даже благородные девицы с восходящей к конкистадором родословной не способны сопротивляться нынешним наследникам бесшабашных лейтенантов Кортеса, шагавшим по джунглям, как по бульвару, а применительно к данному конкретному случаю — готовым нырнуть на дно морское за бриллиантами с нерассуждающей решимостью чугунного утюга…

В общем, какая-то частичка его сознания привычно стояла на карауле, не позволяла расслабиться, верить всем этим многозначительно-покорным взглядам, улыбкам и легким касаниям. Во всем следовало видеть игру: в том, как она прильнула, как опустила голову к его плечу. Чуть ли не все до единой местные встречи, местные знакомства имели двойное дно, потаенную изнанку, то грязную, то кровавую. Бдительности ради следовало заранее полагать, что и в данном случае в очередном шкафу притаился очередной скелет, ожидая своей очереди явиться на свет божий, скалясь костяной мордой. И вообще, следует помнить классику, господа мои — самая очаровательная женщина, которую в жизни видел Шерлок Холмс, была приговорена к виселице за коварнейшее убийство… Нешто мы дурнее англичанина?

— Ты меня совращаешь? — тихонько спросила Кристина, все так же легонько касаясь щекой его плеча.

«Пока я бултыхаюсь возле подлодки, мне ничего не грозит, — думал тем временем Мазур. — А вот когда я вынырну на поверхность с добычей, улыбаясь устало и горделиво тем, кто стоит на палубе — вот тут возможны варианты, черт возьми, возможны варианты… Если они заранее решили от меня избавиться, то позволят прожить еще ровно столько, чтобы убедиться: в кулаке у меня как раз и посверкивают долгожданные бриллианты… И вот тут-то следует извернуться…»

— Нет, — ответил он. — Соблазняю.

— А какая разница? — поинтересовалась она тем самым тоном, что по женским задумкам делает из большинства мужиков законченных придурков.

— Огромная, — сказал Мазур.