След пираньи

Нетрудно, конечно, обидеть в доли секунды этого мухомора, рвануть в тайгу – но солдатня, пехота хренова, непременно устроит веселую погоню с умом и оглаской на весь район…» Больше всего сейчас боялся даже не попасть в плен – опасался, что у Джен сдадут нервы, полоснет из автомата, и начнется кабаре с половецкими плясками. По рожам видно, хочется им размяться, засиделись, едучи…

Капитан, одышливо хватая ртом воздух, просеменил к Мазуру и нацепил на него наручники – сразу видно, практика у него в этом скучном занятии была небольшая. Подтолкнул стволом:

– Лезь в кабину. Рядом с шофером садись, говорю, – только после этого обернулся к грузовику: – Езжайте, справились…

Грузовик взревел мотором, объезжая «газон». Мазур сказал:

– Справились-то справились, только к чему такие строгости? Никого не трогаю, ловлю попутку…

– В конторе поговорим, – пропыхтел капитан.

Грузовика уже не было видно. «Газон» покатил к деревне, чихая и дребезжа. Как ни странно, на душе у Мазура было не так уж и печально – видимо, все оттого, что Джен осталась незамеченной, а капитан никакой опасности не представлял.

– Ладно, шериф, – сказал Мазур. – Ты мне стволом в затылок не тычь, насчет высшей меры пока что не было разговора. Знаю я, как эта дива по неосторожности бабахает…

– Документы есть? – спросил капитан неприязненно, но ствол убрал.

– А как же, – сказал Мазур. – Полные карманы.

Водитель косился на него с откровенным страхом. Вокруг потянулись добротные пятистенки, рыжая собака, захлебываясь лаем, старательно гналась за машиной метров пятьдесят, потом отстала. Гнедая спутанная лошадь, высоко взметывая передние ноги, отошла с дороги. Мазур сидел с философским видом, чувствуя локтями кобуру и ножны. Ситуация отнюдь не безвыходная, побарахтаемся…

Машина остановилась возле пристроечки из рыжего кирпича, прилепившейся к углу двухэтажного шлакоблочного здания. Капитан выскочил первым, старательно держа Мазура под прицелом, отступил к крыльцу:

– Выходи. Пошел вперед! Если что – стреляю…

Мазур с самым благонамеренным и законопослушным видом поднялся на невысокое крыльцо. Потянул скованными руками ручку двери. И вошел в комнату, обставленную без всяких претензий, – обшарпанный стол, несколько стульев. Две двери вели в какие-то внутренние помещения. Одна – определенно каталажка, обита железом, с большим глазком. Вторая самая обыкновенная. На столе – черный телефон без диска, в углу – зеленый железный сейф, обычный ящик с примитивным замком.

Капитан вошел следом, распорядился:

– Садись в угол. – Подошел к двери без глазка, постучал: – Товарищ майор…

Оттуда минуты через две вышел, зевая, застегивая рубашку и потирая щеку, еще не проснувшийся толком майор – совсем молодой, лет тридцати.