След пираньи

Дернул затвор, присовокупил выскочивший патрон к остальным. Всего набралось одиннадцать.

Лежащий уставился на него с такой ненавистью, что Мазур для пущей надежности отступил еще на шаг. Полная противоположность тем трем – они взирают с грустной покорностью судьбе, пресловутым азиатским фатализмом… Сунув два пальца в рот, Мазур громко свистнул. И, глядя на лежащего, спросил спокойно:

– Откуда, куда, зачем?

– С-сука… – прошипел лежащий. Лицо, впрочем, самую чуточку изменило выражение, словно он все-таки не понимал чего-то до конца.

– Это тебя так зовут? – спросил Мазур, повел стволом. – Лежать!

Показалась Джен, с револьвером наготове, в левой руке она, склонившись в противоположную сторону от тяжести ноши, волокла рюкзак Мазура, напоминая сейчас простую русскую бабу, собравшуюся к колодцу за водой. Мазур кивнул ей на пленных. Она поняла, аккуратно поставила рюкзак и двинулась к костру. Негромко свистнув, Мазур мотнул головой, показал взглядом на лежащего – он выглядел самым здесь решительным, опасным, и потому следовало его обшмонать в первую очередь.

– Руки за голову, – сказал ему Мазур, придвигаясь для подстраховки поближе. – Дернешься – капут…

Джен выпрямилась, показала ему на ладони полупустую коробку спичек. Перешла к остальным – те без команды повалились в мох лицами вниз, старательно сплетя пальцы на черноволосых затылках. У тех не оказалось вообще ничего. Положительно, странная компания…

Потянуло горелым. Сняв с рогулек птицу, Мазур отложил ее в сторону, на чистый мох. Присел на корточки, левой рукой вмиг отщелкнул крышку затворной коробки, вытащил затвор, снял с него боевую пружину, сложил детали кучкой. Закурил и, держа автомат дулом вверх, сказал:

– Можешь перевернуться. Сесть. Руки на колени. – Повернулся к тем трем. – Вы тоже садитесь, но смотрите у меня.

Они не шелохнулись.

– Кому сказал? – повысил голос Мазур. – Сесть, руки на колени. По-русски не понимаете, что ли?

И увидел, как лицо у разоруженного мгновенно изменилось: на нем мелькнула словно бы яростная надежда. Смотрел, как человек, которому предложили дернуть за кольцо при совершенно неизвестных последствиях, – то ли чека гранаты окажется выдернутой, то ли это откроется банка пива…

– Кто такие? – спросил Мазур. – Они что, в самом деле по-русски не понимают?

Тот закивал. Чуть подумав, Мазур высыпал патроны рядом с полуразобранным автоматом, натянул шапочку и коснулся пальцами виска:

– Майор Сергеев. Прапорщик Савельева. Вэчэ двадцать один восемьсот семьдесят пять, рота охраны.